Рипли не задумываясь нырнула в трубу, пробираясь на локтях и коленях. Ее бедра едва пролезли в отверстие. Девочка все еще двигалась впереди. Шумно дыша, Рипли следовала за ней, пока та не хлопнула металлическим люком где-то впереди. Рипли рванулась вперед и успела толкнуть люк, прежде чем его захлопнули с другой стороны. Она выругалась, стукнувшись лбом обо что-то металлическое.

Осветив представшее перед ней убежище, Рипли забыла про боль. Это была одна из сферических камер для выравнивания давления в вентиляционной системе колонии.

Девочка сидела, забившись в дальний угол, среди кучи одеял и подушек вперемежку с игрушками, куклами, дешевыми украшениями, иллюстрированными книжками и пустыми пакетами от еды. Здесь даже был работавший на батарейках проигрыватель для компакт-дисков. Вся эта масса вещей свидетельствовала о том, что девочка совершала набеги на другие помещения комплекса. Она сама благоустроила свое убежище согласно своим детским представлениям.

Все это больше напоминало гнездо, чем комнату.

Каким-то непостижимым образом эта девочка выжила. Каким-то непостижимым образом она сумела приспособиться к окружающей ее разрухе, когда погибли все взрослые. Пока Рипли пыталась осознать все представшее перед ней, девочка продолжала незаметно перемещаться вдоль дальней стены. Она направлялась к другому люку. Если диаметр трубы, которую он закрывал, не больше диаметра крышки, то девочка ускользнет от нее. Рипли увидела, что она не сможет туда пролезть.

Девочка повернулась и нырнула, но в этот самый момент Рипли сделала бросок вперед. Ей удалось обхватить ребенка руками. Попав в ловушку, девочка начала биться, брыкаться, даже попыталась укусить Рипли. Это производило ужасное впечатление, потому что во время борьбы девочка не издала ни единого звука. Единственным звуком в этом ограниченном пространстве было ее прерывистое дыхание, когда она старалась вырваться, но и оно было каким-то жутковато приглушенным. Лишь однажды в своей жизни Рипли пришлось усмирять маленькое существо, боровшееся с такой же яростью, и это был Джонс, когда она водила его к ветеринару.

Уклоняясь от ударов ногами и локтями и остерегаясь острых зубов, Рипли заговорила с ребенком:

— Все в порядке, все в порядке. Успокойся, все позади. Теперь все будет хорошо. Все в порядке, ты в безопасности.

В конце концов силы девочки иссякли, словно медленно останавливавшийся мотор. Она вся обмякла в руках Рипли и позволила себя укачивать. На лицо малышки было больно смотреть, так же как и встречаться с ее болезненным, безумным взглядом. Бледные губы беспрестанно тряслись. Широко открытые глаза, казалось, ничего не видели. Девочка пыталась спрятаться на груди взрослого, как бы ища защиты от окружающего ее кошмарного мира.