— Умерла.

Ящерка не спрашивала, но Рипли медленно кивнула, пытаясь вспомнить бегающую и играющую малышку с черными кудряшками, обрамляющими милое личико. А затем фотографию пожилой женщины, виденную всего один раз. Ребенок и взрослая женщина, связанные временем, пролетевшим в гиперсне. Отец девочки был еще более далеким воспоминанием. Как много потеряно и забыто. Юношеское чувство разбилось о действительность. Развод. Гиперсон. Время.

Она вернулась к кровати и повернула к девочке переносной обогреватель. В операционной стало уютнее. Обогреватель был сделан из пластмассы, но когда его включали, внутри, казалось, оживали языки пламени. От обогревателя пошло приятное тепло.

— Рипли, вот что я думаю. Может быть, я смогу заменить ее тебе. Твою девочку. Не навсегда. Попробуй, если тебе не понравится, то ничего. Я пойму. Не беда. Что ты думаешь?

Рипли собрала всю свою волю, чтобы не разреветься на глазах у ребенка. Она обняла девочку. Кто знает, что у них впереди. Может быть именно ей придется пустить пулю в Ящерку в последний страшный миг.

— Мне кажется, это не самая плохая мысль из того, что я слышала за сегодняшний день. Давай поговорим об этом позже, хорошо?

— Ладно, — лицо озарилось застенчивой улыбкой.

Рипли погасила свет и стала подниматься. Маленькая ручка схватила ее с неожиданной силой.

— Не уходи! Пожалуйста.

Рипли мягко высвободила свою руку.

— Все будет хорошо. Я буду в соседней комнате. И никуда не уйду. И не забывай, что я там. Видишь эту камеру? — она показала на маленькую видеокамеру над дверью. — Я все время буду следить за тобой и все увижу.

Легкий кивок в темноте.

— Я буду видеть тебя, как если бы я сама была здесь.

Ящерка все еще колебалась. Тогда Рипли сняла с руки браслет, который дал ей Хикс. Она застегнула его на маленьком запястье.

— Вот. Это тебе на счастье. Это тоже поможет мне наблюдать за тобой. А теперь спи — и никаких снов. Хорошо?

— Я постараюсь.

В полумраке Рипли увидела, как девочка улеглась на бочок, прижала к себе голову куклы и смотрела полузакрытыми глазами на светящийся браслет. Обогреватель мирно жужжал, когда Рипли выходила из комнаты.

Такие же полузакрытые глаза двигались вверх и вниз. Это был единственный признак того, что лейтенант Горман еще жив. Это являлось даже улучшением его состояния. Один шаг от полного паралича.

Рипли склонилась над столом, на котором лежал лейтенант, и заметила это движение глаз. Интересно, узнает ли он ее.

— Ну, как он? Я вижу, он открыл глаза.