— Как я смогу уснуть в такой чудесный день! А ты чем займёшься?
— Я ненадолго присоединюсь к Тахти, а потом вернусь к тебе.
— Хорошо, — Ева отыскала взглядом среди людей Анику. — Увидимся позже.
Для танцев было отведено место вокруг костра. Первое кольцо, опоясывающее костёр, было застелено можжевеловыми ветками. Ева вспомнила: Тай рассказывал, что можжевельник — символ преодоления смерти, символ вечной жизни. Но у него было ещё одно предназначение. Так же, как вереск, он защищал от
Все жители деревни, будь то молодые или старики, женщины или мужчины, собрались здесь, чтобы отпраздновать. Избранные танцоры образовали круг у костра, ожидая сигнала к началу действия. Но ничья нога не ступала на можжевеловый настил. Чуть в стороне, на небольшом возвышении стояла Тахти, являясь центром всего внимания, с приставленной к глазам ладонью, чтобы проводить солнце. Ева видела, как его лучики ускользали один за другим, возвращаясь к своим истокам. Тай говорил, что можно обратиться к Великому Духу с личной просьбой. И с последними лучами эта просьба была ей безмолвно высказана.
Как только солнце скрылось за горизонтом, шаман махнула рукой, дав сигнал к началу церемонии, который был воспринят десятками голосов, ждавших в полной тишине. После чего музыканты ударили в свои бубны, забили в барабаны и те, кто был во втором круге, начали танцевать. После нескольких символичных танцев к основным танцорам присоединились все желающие.
Эти народные танцы невозможно было описать одним словом. Они были незамысловатыми, но со своеобразной манерой исполнения. Простые и переплетающиеся шаги, лёгкий бег и небольшие прыжки, галоп, спокойная полька. В зависимости от музыки они были то спокойными и плавными, то темпераментными и резкими. Врождённое чувство ритма людей, привыкших не скрывать эмоции, вносило удивительную гармонию. Глухой стук ног, ударяющих о землю, сливался со звуками музыки, а простые движения, которые очень слаженно выполняли все танцующие, придавали танцу фантастически синхронный вид.
Отдавшись нехитрому танцу, забыв обо всём на свете, Ева чувствовала себя абсолютно счастливой и свободной ото всех оков цивилизованного общества. Некоторые танцующие пели вместе с музыкантами, словно оттеняя их красивые голоса. Вдруг музыка прервалась внезапными и громкими возгласами, а затем продолжительным свистом. Под звук барабанов в круге возник человек. Он выглядел устрашающе. Одетый лишь в просторные брюки, он был раскрашен тёмно-красными, жёлтыми и чёрными полосами. Его нос, лоб, подбородок и скулы тоже не были лишены этого украшения, придававшего ему вид человека, с которого заживо содрали шкуру. Его грудь украшали несколько рядов бус с медвежьими и волчьими клыками. И среди всего этого сияла весёлая улыбка, и горели маленькие пронизывающие глаза.