Музыка умолкла, а затем зазвучала совсем другая мелодия. Тай опустил Еву на землю. Подняв голову, она смотрела ему в глаза, не в силах разорвать возникшую между ними связь. Чувства, которые он в ней вызвал, были настолько сильными, что пугали. Она привыкла контролировать свои эмоции, но сейчас она была как оголённый нерв и совершенно не понимала, что с этим делать. А Тай не отпускал её, удерживая необъяснимой силой взгляда. Полное смятение чувств. Ева быстро задышала, в глазах потемнело. И вдруг чья-то рука сомкнулась на её запястье, потянув в общий хоровод. Аника увлекла подругу в танец, и Ева будто вынырнула из омута его глаз.

Происходящее вокруг напоминало карнавал. Каждый старался перещеголять другого в яркости костюма, в ловкости и в искусстве танца. Дикие, необузданные девушки и парни проносились мимо цветными пятнами. Еву снова и снова увлекал за собой этот стремительный поток. В какой-то момент она потеряла из вида ребят. Обернувшись в поисках, она лицом к лицу столкнулась с Оккой. На её побледневшем лице чёрными угольками блестели глаза. Ярость полыхала в них ярким огнём. Ева совсем забыла об этой девушке. Сейчас она явственно поняла, в чём причина этой ярости. Она, пусть неумышленно, но все же заняла место Окки. Ещё секунда и шумный поток вновь подхватил Еву и унёс с собой. Но перед ней ещё долго стоял образ Окки. Что-то что она увидела в её глазах, рождало в Еве неприятное чувство беспокойства.

Она раскраснелась и тяжело дышала. Ей захотелось остановиться, но шумная танцующая толпа не отпускала её. Вдруг Ева почувствовала, как горячая рука взяла её ладонь и потянула за собой. Благодаря Таю ей наконец-то удалось вырваться из толпы танцующих. Они устремились к столам утолить жажду.

— Окка ненавидит меня, — сказала Ева, пытаясь отдышаться.

— Злится — да, но не ненавидит, — ответил Тай. — Не моя вина в том, что ей с детства внушали, что она рождена для меня. И уж тем более не твоя.

— Может, так и есть? — спросила она и тут же пожалела о своих словах.

Она снова причиняла Таю боль, подсознательно желая оттолкнуть его, переубедить в намерениях. Но он не повёлся на эту провокацию и лишь слегка улыбнулся. После такого откровения она хотела отрезвить его, вернуть в реальность. И Тай прекрасно понимал её уловку. Ева отвернулась. Она знала, что поступать так было низко, но сказанного не вернёшь.

— Мне просто жаль её, — сказала она.

Праздник закончился далеко за полночь. Уставшие, но счастливые люди разбрелись по домам, и деревня, наконец, погрузилась в тишину. Этой ночью охранять покой был черёд Тая, Микко и Хауроя. Ребята уже поджидали Тая у дома. Попрощавшись со всеми, Ева вошла в его комнату и обессилено опустилась на кровать. Сил хватило лишь на то, чтобы снять праздничный наряд. Едва её голова коснулась мягкой подушки, как она тут же забылась в глубоком сне.