— Пойду позабочусь о твоей семье, — Ева отвернулась и встала с кровати.

Тай вздохнул и снова откинулся на подушку.

На кухне Ева по-сестрински потрепала тёмные волосы Рия и опустилась на стул рядом. Тайлен лежал на кровати и, закрыв глаза, прислушивался к звукам, доносившимся из кухни. Он слышал быстрое позвякивание ложки о тарелку и веселую болтовню брата и понимал, что он делал это намеренно, чтобы отвлечь всех от грустных мыслей. Ойва тоже сидел за столом, но он молчал, и его молчание угнетало больше, чем обычно. Боль в боку усиливалась. Еве становилось трудно дышать, но она изо всех сил старалась не выдать этого.

— Твои менаты нарушили договор, — Ойва мгновенно разрушил хрупкое ощущение непринуждённости.

Тай резко повернул голову в сторону кухни, будто пытаясь увидеть выражение лица Евы.

— С чего Вы это взяли? — её голос прозвучал жёстко.

— Этот менат пытался убить охтайю суолейя. Кому это ещё нужно, кроме твоих белых? — он испытующе смотрел на Еву, ожидая реакции. — Может, твой менат боится, что ты предпочтёшь ему хокку?

Ева наклонилась ближе к Ойве. Её глаза потемнели. В них разгорался гневный огонь. И хотя лицо её было белым, как полотно, голос звучал уверенно и спокойно.

— Вы полагаете, что он настолько труслив, что прислал сюда женщину, и настолько глуп, чтобы нарушить с таким трудом заключённый договор?

Ойва молча уставился на неё. Спорить с её доводами было невозможно.

— Я так и думала, — кивнув, Ева встала из-за стола. — Пойду попрощаюсь с Тайленом.

— Он это специально, — Тай пытался подняться с кровати, но рана не позволила ему этого сделать. — Он проверял твою реакцию.

— Я знаю, — в лице Евы не было ни кровинки.

Ева подошла к Таю и бережно уложила его обратно. Он видел, как резко отдалилась она от него, насколько чужой и холодной вдруг стала, и ненавидел отца за то, что он сделал. Она взяла свой рюкзак и, присев возле Тая, погладила его по щеке. На мгновение её взгляд смягчился и потеплел.

— Поправляйся, волчонок, — улыбнувшись одними глазами, сказала она и встала.