— Я уверенна в своих чувствах! — страстно воскликнула Ева.

Марк поднял на неё глаза, полные сомнения.

— Ты говоришь «люблю свой дом», «люблю работу», «люблю друзей». Но ты ни разу не сказала, что любишь меня.

— Я же с тобой.

— Это не ответ.

— Мне сложно говорить откровенно о подобных чувствах. Они важнее всех остальных, и мне трудно в них разобраться. Но я точно знаю, что хочу быть с тобой. Этого достаточно?

Марк молчал. Этого было недостаточно. Но страх потерять её не позволил высказать мысли вслух.

— Тай очень дорог мне. Он стал моей семьёй. Я не знала, что это значит — быть семьёй. В моей жизни никогда не было подобных отношений, но суолейя помогли мне понять, каково быть частью чего-то большего, чем ты сам. Быть понятым и принятым без оговорок. Чувствовать поддержку, даже когда с тобой не согласны. Ощущать заботу, даже если не просил об этом.

— Разве я не даю тебе всего этого? — непонимающе нахмурился Марк. — Ты можешь быть частью моей семьи.

Ева задумалась. Меньше всего она хотела ненароком обидеть его.

— Мне нравится твоя семья, но я не чувствую себя её частью. Я другая. И хотя я очень стараюсь, я не могу быть только тадаллином. Во мне две крови и я не хочу их разделять. Ты не можешь просить меня отказаться от Тая и стаи, потому что я не сделаю этого. Ты должен смириться с этим, потому что для меня важно, чтобы ты понял мои чувства к Таю. Да, я люблю его. Но это совсем другая любовь. Это скорее любовь к человеку, близкому тебе по духу, на которого всегда можно положиться. Если я потеряю его, часть моей души безвозвратно умрёт. Но ты тот, кого я хочу видеть, когда засыпаю и просыпаюсь, — Ева накрыла своей ладонью его руку. — Рядом с тобой моё сердце начинает трепетать. И только ты можешь заставить его разорваться от горя. Да, я уверенна, что хочу провести рядом с тобой каждый день моей жизни. И я уверенна, что люблю.

Эти слова благодатным дождём пролились на пылающую душу Марка. Он встал и подошёл к Еве, взял в свои руки её лицо и, запрокинув его назад, чтобы заглянуть в глаза, осторожно поцеловал в губы.

— Прости, что заставила усомниться в своих чувствах, но ты должен мне доверять, — сказала она, но поняла, что и сама себе может доверять не всегда.

— А я, в свою очередь, прошу тебя, если ты не хочешь причинить мне бесконечные страдания, береги себя. Прекрати играть со своей жизнью, потому что если я потеряю тебя, я умру.

Ева обвила его шею руками и прижалась к нему.

— Обещаю постараться быть более разумной, — она, как всегда, оставила для себя лазейку.