— Не надо, — остановила её Ева, предугадывая, что она собиралась ей сказать. — Я знаю, ты поняла, кто это сделал, но не нужно мне говорить. Это не важно, потому что, по сути, они оба это сделали.

— На самом деле я не знаю, кто это был. Но уверенна, что ни один из них не хотел причинить тебе боль, и оба сейчас с ума сходят от беспокойства.

— И поделом им! — гневно сказала Ева. — Может, это чему-то их научит.

Аника прикусила губу, борясь с желанием высказаться. Одарив Еву многозначительным взглядом, она вновь принялась за рану.

— Знаешь, за что я тебя люблю? — спросила Ева. — За то, что ты всегда говоришь, что думаешь.

— Тебе не понравится то, что я думаю.

— И всё же?

— Чего ты ожидала? Что они подружатся, и наступит мир во всём мире? Твоей вины в этом не меньше, чем их, — Аника понизила голос до едва различимого шёпота. — И хотя мне видится больше и дальше, чем вам, тебе пора перестать мучить Тая. Ведь ты прекрасно знаешь, что он испытывает к тебе совсем не дружеские чувства. И даже больше — ты сама испытываешь к нему подобные чувства. И Марк из-за вашей «дружбы» тоже постоянно находится в напряжении. Ты должна найти способ разделить свои чувства. Дай им и себе определённость.

— Уже дала, — сморщившись от боли, Ева подняла руку и показала подруге кольцо.

— Трудно было не заметить. Ты в этом уверенна?

Пожав плечами, Ева вздохнула.

— Определённость, — сказала она вслух.

— Да уж, — усмехнулась Аника. — Если что, сойдёт за средство самообороны.

Ева нервно хихикнула.

— Я не буду говорить, что рада за тебя, потому что не вижу счастья в твоих глазах. Прости меня за это, — Аника обняла подругу. — И я чувствую много сомнений в твоей «определённости». Будь осторожна. На выбранном пути ты можешь потерять себя.

— Ты иногда пугаешь меня своими размытыми предсказаниями.

— Это не предсказание. Скорее предчувствие.

— Предчувствие это я понимаю. Но оно заставляет жить в постоянном страхе.

— Я бы сказала, шире смотреть на вещи.