На выходе нас встретила внушительная делегация. Первой стояла черная «чайка» с дипломатическими номерами и флажком СССР. Рядом с машиной мялся видный мужчина лет пятидесяти пяти-шестидесяти в черном костюме, с густой, начинающей седеть шевелюрой, и серьезным лицом. Чуть подальше стоял здоровенный пикап. Возле него остановился невысокий, щуплый латинос и двое крепких бородачей с «калашниковыми». Все трое были одеты в кепи, рубашки и брюки защитного цвета. Метрах в пяти от пикапа загадочно блестел круглыми фарами кабриолет-купе «Buick Roadmaster Skylark» небесно-голубого цвета. Водитель этого чуда — пожилой чернокожий мужчина в белоснежной рубашке, положил ладони на руль и замер, с любопытством поглядывая на нас.

Только я спустился с трапа и прищурился, закрываясь ладонью от слепящего тропического солнца, ко мне сразу шагнул мужчина в костюме.

— Товарищ Кирсанов? — спросил он, наметанным глазом определив главного. — Мне насчет вас звонил Петр Миронович Машеров.

— Угадали, — улыбнулся я.

— Толубеев Никита Павлович, — представился он, протягивая руку. — Посол.

— Очень приятно, — кивнул я, поправив спадающую с плеча сумку с вещами и отвечая на рукопожатие.

— Давайте проедем в посольство, там поговорим, перекусим, займемся вашим размещением, — предложил Толубеев.

— В этом нет необходимости, компаньеро Толубеев, — вмешался в разговор щуплый латиноамериканец. — Компаньеро Кирсанова с охраной ждет команданте. Компаньеро Машеров просил принять гостей и оказать всяческое содействие. Команданте приглашает его во Дворец Революции. Там и покормят.

— Хорошо, Мигель, — лицо посла осталось невозмутимым. — Раз команданте Фидель ждет, пусть едут. Но после встречи, товарищ Кирсанов, прошу всех вас заехать в посольство. Я буду ждать.

— Обязательно заеду, Никита Павлович, — пообещал я, и протянул ладонь латиноамериканцу.

— Вас Мигель зовут?

— Да, Мигель Кастильо, переводчик и одновременно сотрудник первого отдела главного управления охраны, по-вашему, — латинос улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами. — А вы Алексей Владимирович Кирсанов из ЦК ВЛКСМ, правильно?

— Правильно, — я улыбнулся в ответ.

— Тогда поехали.

Алла устроилась рядом с водителем. Мигель и Иван по бокам от меня. Володя в «родстер» не поместился, по предложению переводчика и с одобрения Аллы устроился в кузове пикапа вместе с улыбающимися кубинцами. Бородачи протянули руки и помогли ему забраться, с одобрением поглядывая на широченные плечи и внушительные шары бицепсов, выглядывающие из коротких рукавов рубашки…

Площадь Революции впечатляла. Она была огромна. В центре развевался кубинский флаг. С разных концов площади смотрели изображения Че Гевары. Одно из них, занимавшее всю стену дома и с косой надписью внизу, меня особенно заинтересовало.