— Не кажется, — отрезала женщина. — У нас приказ — круглосуточная охрана товарища Кирсанова, как особо важной для государства персоны. Так что извини, претензии не принимаются.

— Не извиняю, — недовольно буркнул я. — Но понимаю: вы делаете свою работу. Поэтому без претензий. А вот с Сергеем Ивановичем, когда он прилетит из Москвы, поговорю. Попрошу его, чтобы хотя бы не так навязчиво охраняли. С одной стороны, вроде правильно, а с другой, как будто я чего-то боюсь. И внимание лишнее к себе привлекаю.

— Это в тебе юношеское бунтарство говорит, — заметила женщина. — Все правильно делаем. Пусть перестраховываемся, зато сможем вовремя среагировать в случае чего. А от случайностей, сам понимаешь, никто не застрахован…

Когда я, посвежевший после прохладного душа, в сопровождении Ивана и Володи появился в зале, бородачи с «калашниковыми» уже стояли у входа. Открыли загремевшую ржавую дверь ангара, в котором располагался боксерский зал, и вышли на улицу, взяв автоматы наизготовку. Мы, по инструкции, выждали четыре секунды, и двинулись следом.

Барбудос уже стояли возле машины сопровождения — огромного пикапа «Шевроле Апач». Сидящий за рулем, третий охранник Хорхе, дружелюбно улыбнулся мне. Нас ждал широкий и низкий, похожий на ракету, седан «Кадиллак Девиль» пятьдесят девятого года, выделенный кубинскими властями для передвижения. Водитель, молодой смешливый чернокожий паренек Мигель уже включил зажигание. Машина гудела мотором и дрожала, готовая сорваться с места в любой момент. Алла уселась на сиденье рядом с водителем. Я и охранники расположились сзади. Несмотря на могучие стати телохранителей справа и слева, места было достаточно…

Первой двинулась машина с барбудос, мы, как всегда, пристроились сзади. В окне замелькали, выходившие на широкий проспект узкие улочки Гаваны, сдавленные угрожающе нависшими над брусчаткой старыми зданиями. Величественные особняки в колониальном стиле, перемежались с облупленными стенами трущоб. Кое-где, прямо на улицах, сидели толстые и худые кубинские бабушки в тюрбанах, сжимая в морщинистых губах толстые сигары и с наслаждением выпускающие клубы ароматного дыма. Чернокожие музыканты в широкополых фетровых шляпах, азартно играли на гитарах. Рядом с ними в сопровождении парней танцевали молодые кубинки: грудастые негритянки азартно трясли большими задницами, завлекательно извивались, демонстрируя соблазнительные изгибы стройных фигурок смуглые креолки и светло-коричневые мулатки.

И парни были под стать своим подругам — крепкие мускулистые, в футболках и расстегнутых белых рубашках обнажающих крепкие торсы…