Когда я окончательно пришел в себя, открыл глаза и увидел обеспокоенные лица Сергея Ивановича и Ани, сразу начал действовать.

Всё что хотел сказать, удалось уместить в несколько коротких фраз. Затем я снова вырубился. И очнулся только на следующий день в больничной палате, после того, как мне уже вытащили пулю.

Сергей Иванович сработал быстро, сразу же при подъезде в больницу, связался с генерал-лейтенантом Кривоплясовым, руководителем советских войск на Кубе. Последствия не заставили себя долго ждать. Ракетный крейсер «Грозный», несущий патрулирование в территориальных водах Кубы, быстро нашел яхту Мартинесов в указанных координатах. Произвел предупреждающий выстрел из бортового орудия. Экипаж сложил оружие и поднял руки вверх. Уже начавший отплывать во Флориду, не дождавшийся «тюленей» баркас перехватили патрульные катера кубинцев, наведенные срочно поднятым с гаванского аэродрома самолетом-разведчиком ТУ-95РЦ. Яхта с мятежниками и баркас с Дереком Россом и другими сотрудниками ЦРУ были отконвоированы в порт Гаваны. С бандитами и американцами начали сразу работать следователи и контрразведчики, наши и кубинские.

Вечером на следующий день ко мне в больницу приехал срочно прилетевший в Гавану, Петр Иванович Ивашутин. Генерал армии был очень зол. Досталось и мне, и Сергею Ивановичу. Генерал не орал, но цедил каждое слово так, будто ему было очень трудно разговаривать и хотелось придушить нас обоих на месте. А под конец, зловеще пообещал устроить нам подробный разбор полетов по приезду в Союз.

Дулся он долго, и только выслушав меня, немного подобрел. То что, я сообщил, заставило его свернуть разговор и на всех парах помчаться в посольство, чтобы немедленно связаться с генеральным секретарем Романовым.

Охрана моей палаты, возле которой и так дежурили двое спецназовцев Кастро, офицер Департамента Безопасности, Володя и Сергей Иванович, после визита Ивашутина была удвоена. Теперь вместе с ними дежурили четыре здоровенных морпеха с «калашниковыми» и капитан ГРУ.

Бойцы стояли в коридоре, на лестнице, караулили у входа в палату, сидели возле пожарного выхода. И это не считая машину у входа с двумя полицейскими. Я даже чувствовал себя неловко с таким количеством охраны.

Обычных пациентов она напугала так, что они десятой дорогой обходили мою палату. А я на следующий день свободно общался с нашими ребятами и кубинцами, угощал их многочисленными вкусняшками, присланными Фиделем и Раулем, послом и генералом Ивашутиным.

Аню, Веронику, Игоря Семеновича и Серегу отправили в Москву через два дня, когда возобновилась авиасообщение между СССР и Кубой. Убитого Вову Потапенко, Аллу и Ивана доставили в гробах военно-транспортным самолетом.