Две женщины встали из-за стола, покинули кабинет, и дверь громко захлопнулась.

Мир тут же обратился в дым.

— Значит, она взяла Питера из приюта. Это многое объясняет. Он не ее родной сын.

Но Скальд все равно не понимал слишком многого.

«Почему она усыновила ребенка? Что между ними случилось? Как они оказались по сторону Прохода? Как он умер? И откуда взялась проклятая Скверна?».

— У меня есть еще одно воспоминание, которое она не защищает, — сказал олень.

— Покажи его.

— Это будет последнее воспоминание. Больше я показать не в силах.

«Это плохо. Я хотел бы знать больше. Гораздо больше. Сведений слишком недостаточно, чтобы во всем разобраться».

— Хорошо. Пусть так.

Олень кивнул, и его сияние рассеяло туман вокруг.

Скальд оказался в стенах белой палаты. Родильное отделение. Вокруг метались акушерки и врачи. На специальной многофункциональной кровати лежала Мелисента. Ее черные волосы рассыпаны на белой простыне.

Она вжималась руками в края кровати. И тужилась.

— Еще немножечко! — говорили голоса вокруг.

— Продолжайте вот, так.

— Нужно еще немного помочь ему.

— Дышите, дышите. Не забывайте дышать.

— Тужьтесь сильнее, мамочка. Еще раз! Еще!

Мелисента издала громкий сдавленный вопль боли. Зубы сжались и заскрипели. Корпус немного приподнялся. Вены на шее вздувались.

Скальд не верил своим глазам. Он и не думал, что Мелисента когда-то рожала своего ребенка. Но, вспоминая прошлый эпизод, он уже догадывался, чем закончатся эти роды.