Тело Мелисенты стало мощным фонтаном Скверны. Она сочилась уже не только из раны и изо рта, а из всего тела.

Кожу Мелисенты полностью покрыла Скверна. Не осталось ни единого свободного участка человеческой кожи, сохранившей свой настоящий цвет.

Вся ее сущность. Вся плоть. Все стало единым. Все стало Скверной.

И Скверна разрасталась, расползалась. И уже из воды вырастали высокие деревья, раскидывая ветви в разные стороны, спутываясь и сплетаясь друг с другом.

На глазах Скальда вырастали Аллеи Скверны.

Тело Мелисенты вновь согнулось. Она села на колени и тяжело задышала. Ее волосы внезапно побелели и отросли на всю спину. А Скверна, стекающая по телу, покраснела и обратилась в длинное искрящееся платье. Кожа вновь возвращала себе человеческий цвет и лишь руки оставались наполненными Скверной. Рана на груди никуда не исчезла. Она сияла красной полосой. Из глаз Мелисенты вместо слез текли капли Скверны.

Только теперь Скальд узнал ту Мелисенту, которую встречал прежде.

Она стала той, кем являлась сейчас — Верховной Матерью — прародительницей Скверны и создательницей Аллей Скверны.

— Как… такое возможно? — не понимал Скальд.

«Что же произошло?».

Мелисента протянула руки к мертвому мальчику. Она взяла его и встала.

И медленной походкой она скрылась в Аллеях Скверны, исчезнув из вида Скальда и светящегося оленя-проводника.

— Я не понимаю! — возмутился Скальд. — Как это случилось? Как открылся Проход? Откуда в ней зародилась Скверна? Что произошло? Кто этот ребенок?

— Слишком много вопросов.

— Так покажи мне ответы! Покажи мне то, что случилось незадолго до этого!

Мир накрыло туманом.

— Не могу.

— Почему?

— Она защищает свои воспоминания. Она… блокирует их. Все воспоминания хранятся в этом мире — измерении между жизнью и смертью. Но не все доступны нашему взору. Я предупреждал.

— Почему? Это же самое важное! Взрыв… открытие Прохода! Это самое важное! Почему мы она защищает эти воспоминания? Это же… одна из самых значительных частей ее жизни!