— Мам, — теперь это заметил Питер.

Мелисента поспешила отвернуться от него и посмотреть в сторону Сапфирового моря.

— Мам, ну перестань. Я не хотел.

Мелисента с тяжестью сглотнула. Она всеми силами подавляла в себе слезы, не позволяя начаться плачу.

— Прости меня, мам. Ты же знаешь, что я не со зла… Ну, прости! Чего ты? Давай не будем портить такой хороший день.

Мелисента взяла себя в руки.

Она вытерла глаза салфеткой и быстро смяла ее в кулаке. Теперь она могла позволить себе посмотреть на Питера.

— Ты прав. День сегодня, действительно, чудесный. Как мороженое?

— Потрясающее! Правда! Мам, ты… ты же не сердишься?

— Конечно, нет, милый. Как я могу на тебя сердиться?

Ее рука потянулась к его волосам и остановилась на пол пути. Мелисента посмотрела на Питера, словно спрашивая у него разрешение.

— Да, можно-можно! — ответил он. — Не стоило разыгрывать драму.

Мелисента сдержанно улыбнулась и насладилась тем, что могла погладить Питера по волосам.

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, Питер.

— Да, мам. Ты говоришь об этом каждый день. Я уже успел запомнить.

На это раз Мелисента искренне посмеялась.

— И я не перестану тебе говорить об этом. И не перестану любить тебя. Никогда. Ты же это знаешь, милый?

— Да, мам, знаю-знаю. Я тоже люблю тебя.

Но слова Питера прозвучали странно. Или Скальду так показалось? Он не заметил в его выражении какой-то искренности. Возможно, Питер так сказал, что не расстраивать Мелисенту.

Именно так все виделось Скальду. И запоздала ответная улыбка Мелисенты лишь подтверждала эту догадку.