– Или тебе внушили эту мысль? – повернулся к ней Алекс. – Ты думаешь, что всё знаешь и понимаешь, а на деле лишь кукла в его руках.

Талира расхохоталась. Она на Верховного даже не посмотрела, будто точно знала и без того, что он делает. И прекрасно знала, кем для него является.

– Нет, Алекс, не считай меня такой наивной. Впрочем, это даже трогательно. – Она подошла к нему ближе, несмотря на предостерегающий голос Верховного. Она будто чувствовала себя сейчас по-прежнему владеющей его сердцем, сердцем безумца, который пытается угрожать сильным мира сего. – И что же ты хочешь теперь? – почти ласково спросила она и продолжила: – Теперь ты, значит, Служитель и обязан подчиняться Эвану, ведь так? И больше нет прежней силы? – В последнем вопросе прозвучала надежда с сожалением одновременно.

Конечно, заполучить в свои сети колдуна, чей дар слишком силён и опасен, звучит интереснее, чем обворожить простого Серого, пусть и капитана-командора в прошлом.

– У вас нет шансов, капитан, – обронил с показной небрежностью Эван. Он ведь лично следил, как его Серые крепко держат Алекса и наносят магические знаки. Не такие, как у него самого. Настоящие. – Не надоело пытаться перевернуть всё вверх ногами? Людям не нужна ваша свобода, слышите? И ваши слова. Им нужно дело – защита и безопасность от вашего безумия.

И всё же Верховный сомневался! По его знаку Лайдж скрылся за дверьми. Что теперь, снова кинет его в камеру и попытается постичь неведомую суть? Или просто уничтожит, наигравшись? Его, Джейну, Вария… Шелайю, Лиса, всех остальных, неугодных. Опасных не человечеству – ему самому и безраздельной власти веры в Покровителя.

Алекс всей кожей чувствовал исходящую от Эвана угрозу. И должен что-то сделать, именно сейчас должен, иначе они проиграют. Иначе всё было напрасно. Неужели простые символы на руках могут так запросто изменить суть?!

Как никогда, хотелось снова ощутить в руках потоки магии, но Алекс лишь бился, словно зверь в цепях. Глухо! Ничего! До леденящего ужаса – пусто. А ведь только сейчас Алекс понял, как надеялся! Верил до последнего, что он особенный. С самого детства это знал. И верил, что именно эта особенность поможет пробить любую защиту.

Алекс мысленно отшатнулся, оцепенение охватило душу. Так всё закончится? Бездарно и глупо. И вдруг стало тихо, снова глухо, будто без магии и силы Алекс обратился в каменное изваяние. Вокруг кто-то ходил, Эван произносил слова, но всё стало неважным. Пустая суета. Волна неуместного спокойствия окатила с головой и схлынула, оставив после себя звенящую тишину.