— Вы хоть знаете, как за него держаться?

— Скоро научусь, — ответил он, а затем добавил, что нашёл нужные мне сведения в архивах: — Родни не было.

Я молча кивнула. Ещё одно подтверждение. Пятно краски на размытой картине, которая стала проясняться только во тьме камеры.

Гвинет с Паулиной уже сновали по хранилищу, вливаясь в общую суету — часть плана, который я понимала все лучше. В дальнем углу Оррин снимал со стойки алебарды, мимо прошагала Натия с перевезями — и все с морриганским клеймом. Отдав их переодевающимся, она защебетала с Паулиной и Гвинет, но о чём — не знаю: меня отвлёк человек у стены напротив.

Воин. Он обрушил палицу на замок очередного оружейного шкафа, и тот распахнул дверцы. Вдруг человек замер, словно ощутив мой взгляд. Повернулся и поглядел прямо на меня, затем опустил глаза на мою перевязанную руку. Я тоже оглядела себя — штаны и рубаха все в крови. Он двинулся ко мне, походка была выверенной. Просчитанной. Рьяность, с которой он сбил замок, словно испарилась, и он в мгновение одеревенел.

Походка напряжённая.

Плечи скованы.

Его раздирают сомнения.

Вот о чём говорила его фигура, но, стоило ему подойти, и во взгляде я прочла совсем иное: желание притянуть меня к себе, слиться в бесконечном поцелуе, не отпускать меня, покуда королевства и весь мир не обратятся в прах. Чтобы мы вновь стали теми, кем были — раньше.

Я ждала. Хотела. Надеялась.

«Кое-что длится вечно. То, что имеет значение».

И все же он сдержался. Отстранённый. Король. Солдат, продумывающий свой новый шаг.

— Не смогу ввести тебя в курс дела. Некогда, — заговорил он.

— И не нужно. Ты здесь. Только это имеет значение.

Он вновь опустил глаза на мою руку.

— Можем перегруппироваться или выдвинуться прямо сейчас. Решать тебе.

— Сколько у вас человек? — Я оглядела зал.

— Сотня, но они…

— Лучшие. Знаю.

До того, как заседание совета кончится, и лорды разъедутся по домам, оставалось несколько часов. Последний шанс поговорить с ними всеми разом. Каждая минута на счету.