— Мои братья на пути в западню. Отец умирает. Комизар с войском выступил. Ждать некогда.

— Комизар выступил? Неужели мост починили?

Я кивнула.

— Ты бледна. — Он повернул меня за подбородок к окну. — Много на одежде твоей крови?

Почти вся — моя, но тревожные нотки в его голосе не позволили мне сказать правду:

— Это Малика. Я ему как следует задала. Живым не ушёл.

— Значит, оружие сможешь держать?

— Да. — Я зачехлила меч, который дал Каден, чувствуя себя так, будто мои движения уже стали движениями товарищей.

Остальные, собравшись, выстроились за Рейфом, ожидая и моего слова. Шестерых солдат, в том числе и Джеба, теперь было не отличить от замковых стражников. У остальных с плеч ниспадали простые грубые плащи, как у крестьян или купцов, но разные по цвету и крою, чтобы не вызвать подозрений. Тавиш и Оррин надели такую же форму, что и Свен. Паулина с Гвинет тоже укрылись плащами, подвесив на пояс оружие.

Близилась роковая минута. Внезапно сердце обдало холодком.

— Ей нельзя. — Я указала на Натию.

Она в ярости рванулась с места, но Каден схватил её сзади и прижал к себе.

— Послушай её, Натия! — Она дёрнулась. — Хочешь, чтобы Лия из страха всё время оглядывалась на тебя? А она будет. У всех есть слабости. Ты — её слабость. Не надо тебе с нами, придёт ещё твой день.

На её глазах блеснули слёзы. Она надолго ухватила мой взгляд.

— Мой день — сегодня! — Голос Натии гневно надломился.

Натию мало заботили подковёрные игры двора, и кто кого предал. Она лишь хотела возмездия, не понимая, что сегодняшний день, каким бы важным ни был, не вернёт ей утраченного.

— Нет, — отрезала я. — Впереди ещё много дней, когда ты встанешь рядом со мной, но сегодня — нет. Я прошу тебя, возвращайся в аббатство к Берди.