— Во что у тебя было с матерью? Мимолетный роман? Эх, а ведь ты так ее любил!

Он сочувственно нахмурился. Давил на жалость.

— Каден, ты мой сын. Вместе мы…

— Давай-ка заключим сделку, папенька.

Его взгляд оживился.

— Ты продал меня за медяк, вот теперь и себя за медяк выкупишь. Ну же, давай. Всего монетку.

Он растерянно уставился на меня.

— Медяк? Сейчас?

Я подставил руку.

— Но у меня нет медяка!

Опустив руку, я пожал плечами.

— Тогда конец твоей жизни, как было с моей.

Я развернулся к выходу, но вдруг решил кое-что добавить.

— Раз ты заодно с Комизаром, и судить тебя будут по его правилам. А он оч-чень любит долгие пытки перед казнью. Они и тебя ждут.

И я вырвался из камеры, а он кричал мне что-то вслед, напирая на «сын». Будь у меня ножи, прирезал бы на месте, но такой легкой смерти он не заслужил.

Глава семьдесят первая