Слова были потеряны для Беллами, когда он сжал кулон в кулаке, пообещав беречь его и запечатал ее улыбку поцелуем.

— Отныне и навсегда, — повторил он.

Ворон, сидящий на ветке дерева наверху, вещал беспокойство в злых лесах. Беллами повернул голову на звуки, прислушиваясь к тому, что говорили деревья.

— Они идут, — его обнаженная фигура вскочила на ноги, — все четверо!

Вдалеке факелы освещали путь в синхронном марше к ним. — Что-то не так, поторопись!

— Кто идет? — спросила Сири, натягивая платье на плечи.

— Язычники скандинавских лесов. Мой отец!