— Здравствуй, Сусанна… Виторио.

— Да… Ваша светлость? — и сверху на эту горстку еще мышьячка. Ну что ж, из нас двоих лишь я буду «благоразумна»:

— Мессир Виторио, надеюсь, у вас все в порядке.

Мой любимый выразительно вскинул вверх брови:

— В полном порядке. И…

— О, папа, мы, кажется, припозднились! Это всё Юрий со своими нудными законопроектами… Зоя, мессир Виторио… Я ничего не пропустила?

— Хорошего всем вечера. Разрешите откланяться, — и, оторвав от меня взгляд, потянул за собою Сусанну…

— Зоя?.. Зоя?!

— А?

— Отомри. Выглядишь шикарно — блестяще. А это — мой муж, Юрий.

А вот теперь можно и выдохнуть. И ослабить хватку на многострадальных благородных плечах…

То, что самые почетные горожане уже на почетных местах и пора начинать полноценный праздничный вечер, я поняла по раскрывшимся смежным дверям. Точнее, по тому кулинарному благоуханию, что, перебивая общий парфюм, тут же заполнило зал. А потом на своем балкончике задвигал стулья оркестр. Пока же оный настраивался, Орлет без умолку щебетала. Ее бледный и важный супруг, косясь на сервированные за дверью столы, вяло кивал дону Нолдо. Я же пыталась одновременно всем им внимать:

— А вот та дама в розовом, местная знаменитость: схоронила трех мужей и теперь ищет четвертого. Мужчины от нее уже шарахаются, не смотря на приданное, которое неизменно, от мужа к мужу, растет. О, а эти двое у нас…

А «эти двое»… Да где же?.. Ни ее ни его не видно…

— … и сезон сейчас вялый. Вот ближе к осени выбор будет гораздо больше… Юрий, а что об этом думают в нашем горластом Парламенте?

— Что? А, горланят, дон Нолдо…

Ох, я бы и сама сейчас с удовольствием поорала. И мне б до волос ее пепельных добраться. Соттола, хобья Роза…

— … Вот так и дрейфуют… Зоя… Зоя? Ты меня слышишь?

— Угу, конечно, Орлет.

— Ну, и о чем я сейчас говорила?