Его слова повисли в воздухе, проекции замерцали и исчезли одна за другой. Квин повернулся к Фабию:

— Кажется, я убедил одного-двоих, — сказал он с некоторым веселым удивлением. Фабий покачал головой:

— Надеюсь, что больше.

Он провел рукой по волосам, и несколько прядей остались у него в пальцах. Какое-то время Фабий смотрел на них, потом позволил прислуживающему пробирочнику убрать.

— Все равно спасибо за речь. Она была очень нужна. — Он помолчал. — И все же, почему ты все еще здесь, Нарвон?

— Из любопытства. Хотел посмотреть, как ты все воспримешь. Будешь сопротивляться или нет.

— И?

— Чувствую, что почти разочаровался.

Фабий рассмеялся:

— Вот тот Нарвон, которого я помню! Ты всегда был идеальным солдатом. А я вот несколько меньше люблю конфликты.

— Однако теперь ты стал частью величайшего конфликта на свете.

— Да. Я оценил иронию. — Фабий посмотрел вокруг, окидывая взглядом высокие колонны и густые лианы атриума. Арриан приложил столько сил, чтобы всё это вырастить. Даже жаль, что почти наверняка все здесь будет уничтожено в ближайшие дни. — Все начнёт умирать слишком скоро.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что Башня Плоти пришла в движение.

Фабий сорвал какой-то цветок и сунул в рот. Из этого конкретного цветка, особенно в виде отвара, получался мощный стимулятор. Но он уже пристрастился просто их жевать.

— И что это такое?

— Еще один зубок гордыни, который вернется, чтобы цапнуть меня за задницу. Кое-что, что я создал для своих гостеприимных хозяев-друкари. Я тайком установил в ее фундаменте несколько датчиков — нейронных контактов, соединенных с моим собственным мозгом. Несколько часов назад я почувствовал укол. Верный знак, что враги уже в пути. Как и предупреждала Мелюзина.

— Как они нашли тебя?

— Не знаю. В данный момент это не имеет значения. Они идут, а нужно еще кое-что сделать.

— Например, отправить твоих созданий в безопасное место.