Она развернула экран пошире, показав несколько незнакомых боевых кораблей, падающих сквозь верхние слои атмосферы. На каждом из них красовалась геральдика Третьего Легиона.

— Похоже, боги все-таки присматривают за тобой.

Глава 22. УЗНИКИ ПЛОТИ

Глава 22. УЗНИКИ ПЛОТИ

Гексахир развернулся к гостям:

— Как видите, под моим руководством Тринадцать Шрамов вполне способны вести войну. Однако лишь в редких случаях это экономически выгодно. Башня Плоти — корабль, подобных которому в Галактике не найти, левиафан, биологически вылепленный из мяса и мышц в сетке из костей, связок и жировой ткани. Огромные плиты бронированной кости защищают те немногие уязвимые места, которые у нее есть, а соединительная ткань Башни армирована призрачной костью. Это мобильная крепость, способная раздавить оборону любого укрепления поменьше.

Говоря это, Гексахир горделиво пыжился, выпятив впалую грудь и сложив перед собой руки, словно лапки огромного насекомого. По крайней мере, так показалось Олеандру. Он скромно сидел на полу посреди зала, наблюдая, как Гексахир хвастается своей игрушкой перед союзниками. Авара и Пешиг — или, точнее, Ходящая-по-покрову — выглядели подобающе впечатленными. Салар делал вид, что ему скучно.

Олеандр все думал, как Силандри убедила эту парочку архонтов присоединиться к Гексахиру. Наверное, сыграла на жадности. Наживы с набегов редко хватает надолго, особенно в нижней Комморре. Он огляделся по сторонам.

Когда-то это помещение располагалось в самом низу Башни. Теперь же оно превратилось в зал стратегиума. Гладкие костяные плиты пола покрыла путаница жилистых кабелей и мерцающих волдырей размером с голову раба, свежевыращенных ради этой прогулки. Каждый волдырь на самом деле был узлом отображения, соединенным с несколькими из бесчисленного множества датчиков, усеивающих внешнюю дерму Башни.

У волдырей сидели развалины, короткими движениями пальцев меняя углы обзора. У каждого из контактного разъема в основании черепа выходила блестящая прядь техно-органической ткани. Все пряди сходились в центральный узел, образованный из смеси нервных волокон и чего-то, прежде, похоже, бывшего когитаторной системой. Сам узел высотой превышал рост обычного друкари и распускался на макушке, образуя гладкую, похожую на сиденье выемку.

Там, в окружении неровного кольца полипов с рельефными полосками рубцовой ткани, сидела Диомона. Как раз сейчас, когда Олеандр смотрел на нее, ее пальцы танцевали между рубцами, внося мелкие поправки в передвижение и баланс Башни, чтобы компенсировать разнообразные изгибы Паутины. Она заметила его взгляд и вызывающе воззрилась на него в ответ: