Глава 23. Подкрепления

— Пилигрим был прав. За тебя просил сам Фулгрим, — рассказывал Вилий, следуя за Фабием в зал собраний. — Он почтил нас своим присутствием и велел явиться сюда, пообещав вознаградить за службу. — Легионер оглянулся на остальных. — И вот мы здесь. Собрание остатков Третьего, да такое, что Эйдолон сжевал бы свои причиндалы от зависти.

— На это большая часть из нас очень хотела бы посмотреть, — добавил Глориан. Вместе с ними, а еще Вилием, Карадистросом и Волюпом шел Горг, который смотрелся вполне уместно среди могучих легионеров.

Дети Императора явились со множеством воинов и оружия — четыре военных банды, каждая по силам равная Двенадцатому миллениалу. Горг привел свою стаю — отряд разведывательных титанов «Гончая», свиту его исполинского линейного титана «Разбойник». Богомашины уже выгружала армия рабов, сопровождавшая принцепса во всех путешествиях.

Рамос тоже явился, приведя за собой большой отряд шумовых десантников. Фабий отвел его в сторону и придвинулся поближе:

— Все идет как должно?

Рамос кивнул:

— Все хорошо. Сад сторожит сотня из моего хора. Они споют погребальную песню любому, кто посягнет на его границы. С собой же я привел достаточно, чтобы весело пошуметь. — Он похлопал Фабия по груди. — Я чувствую ее в тебе, лейтенант-командующий. Расщепляющую песнь… теперь ты ее услышал. Ее эхо звучит внутри тебя. Ты чувствуешь начало перемен?

Фабий высвободился и отступил назад.

— Потом мы, возможно, еще поговорим об этом. А сейчас помолчи.

Рамос издал резкий металлический смешок:

— Как пожелаешь, брат.

Когда какофон ушел искать себе место, Фабия с хохотом заключил в свои медвежьи объятия Горг.

— Ты пришел, — сказал Фабий, сжав в знак приветствия запястье принцепса, как только получил свободу.

— Я же сказал: если смогу. А когда услышал, что позвали всех, то не смог устоять. — Горг глянул на стол. — Я смотрю, ты сохранил стол. — Он погладил пористую поверхность. — Хорошая добыча. Я ею гордился.

— Прекрасный подарок, — ответил Фабий. Он окинул взглядом помещение. Саккара и Арриан уже сидели рядом с Савоной и Беллефом. Савона внимательно следила за входящими. Время от времени Беллеф наклонялся к ней поближе и что-то бормотал: скорее всего, имена или истории из жизни кого-то из прибывших. Савона иногда усмехалась, но в основном просто наблюдала. Оценивая. Подсчитывая.

Фабий делал то же самое. Он гадал, вся ли это помощь, которую обещал Фулгрим. Оставалось надеяться, что нет. У него было предчувствие, что надвигается такая буря, какой прежде еще не бывало. Такая, что даже этими силами с ней не справиться.