Растопырив пальцы, Кати провела ладонью по бледно-голубому кафелю. Ничего особенного на самом деле. Обычная дешевая плитка, а что еще может быть в мужской уборной? Вот только… Кати задумалась. От кафельной плитки ожидаешь, что она будет холодной и даже неприятно влажной, но эта оказалась сухой и теплой. Должно быть, за ней прятались трубы с горячей водой.

По-хорошему, ей давно было пора уходить. Герберт наверняка вернулся или вот-вот вернется. Если он не обнаружит ее в кабинете, он кинется ее искать, а ей и без того хватает проблем. Однако Кати не сдвинулась с места. Что-то здесь не так, и она должна в этом разобраться. Гудение в трубах, мыльная пена на потолке, горячие стены…

Сама не понимая зачем, Кати прижалась ухом к теплому кафелю и прислушалась. Ничего? Или… На какое-то мгновение ей почудилась ритмичная пульсация, глухие мягкие удары. Но звучали они слишком тихо и слишком слабо, и Кати долго не могла понять, что они ей напоминают. Точно не ток воды в трубах, скорее уж… Сердцебиение? Кати резко отстранилась и уставилась на стену. Какое, к черту, сердцебиение? Если она хоть что-то понимала в архитектуре, то у домов не бывает сердец. Не должно быть.

С другой стороны, кому как не ей знать, насколько тонкой и хрупкой бывает граница того, что принято считать нормальным. Пройти сквозь нее и не заметить – что может быть проще?

Кати огляделась и снова, но теперь с куда большей опаской, шагнула к стене. На блестящем кафеле едва-едва виднелось ее отражение – скорее просто темное пятно, чем нечто большее. Кати протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до стены. Затем нажала на одну из плиток чуть сильнее. И та вдруг вывалилась наружу и упала на пол, расколовшись на три части. Некоторое время Кати глазела на нее, дивясь тому, какое же здесь все, оказывается, хлипкое, и только потом посмотрела на открывшуюся дыру… А еще секунду спустя Кати заорала во все горло.

Троянский грузовик

Троянский грузовик

– Прости за дурацкий вопрос, – сказал доктор Салазар, – но ты сама когда-нибудь водила грузовик?

– Не-а, – бодро отозвалась Джулия. – Но, как по мне, большого ума тут не требуется. От обычной машины не сильно отличается.

– Кхм, – вот и все, что смог сказать на это Салазар и изо всех сил вцепился в сиденье. На белом, как полотно, лице выступила испарина, и Иве показалось, что доктора вот-вот стошнит. А еще цвет его лица напомнил ей Доброзлую Повариху, и сердце сжалось от тоски. Как же далеко сейчас Роза! Как же далеко Уфф, Некто Тощий и прочие жильцы и гости Дома! Она не ощущала даже присутствия Матушки, хотя та, так или иначе, почти всегда была с ней рядом. Теперь же их место заняли едва знакомые ей люди – трусишка доктор и отчаянная девица с фиолетовыми волосами, две стороны одной медали. Но самым странным оказалось то, что Ива вовсе не чувствовала себя среди них чужой. Это ее пугало.