Ива с трудом подавила приступ тошноты. Она должна пройти через эту мерзость, и на этот раз бежать придется не по твердому полу, а прямо по живой плоти… Но ведь у нее нет иного выбора? Раз должна, значит, делай, и нечего время тянуть.

Снизу донеслись голоса: Джулия что-то ей кричала, но Ива не разобрала ни слова. Кровь гудела в ушах, заглушая все прочие звуки, сердце стучало так, что казалось, еще немного, и оно разорвется. Иву трясло от мысли о том, чем может обернуться ее затея, от страха внизу живота затянулся тугой узел… Да и плевать! И она прыгнула далеко вперед, вытянув руки для равновесия.

Мерзкая плоть спружинила под башмаками. Ива на чем-то поскользнулась и едва удержалась на ногах, но тут же, не переводя дыхания, кинулась бежать. Откуда-то она знала, что стоит ей хоть ненадолго остановиться, и эта дрянь засосет ее, как болотная трясина. Поглотит и переварит заживо – можно ли вообразить более жуткую смерть?

Похожие на крысиные хвосты полипы что-то почуяли и потянулись в ее сторону, но Ива оттолкнула их взмахом руки. Зря. Липкая слизь обожгла кожу, как крутой кипяток, и Ива завопила от боли. На тыльной стороне ладони остался багровый след, вздувшийся волдырями. К счастью, Ива удержалась от того, чтобы прижать ладонь к губам, хотя боль была адская и хотелось зубами рвать пылающую кожу. Но если это яд, а в этом она не сомневалась, то тащить его в рот – худшая из идей.

Полипы задвигались активнее, длинные хвосты слепо шарили в воздухе в поисках добычи, но теперь Ива стала осторожнее и старалась уворачиваться, хотя из-за этого пришлось замедлиться. Но беда подстерегала и с другой стороны: в какой-то момент Ива почувствовала резкую вонь, а опустив взгляд, увидела, что подошвы ее башмаков дымятся. Это были отличные крепкие башмаки, подарок Матушки, проверенный в долгих походах и по твердым камням, и по топким болотам, но даже они не выдержали подобного испытания. Мерзкая слизь разъедала подошвы, как кислота, и Ива даже ощутила жар в ступнях. Сколько еще продержатся подошвы, прежде чем башмаки окончательно развалятся? Минуту? Полминуты? Ясно лишь одно: босиком по этой слизи она не сможет сделать и пары шагов.

У нее еще оставалась возможность вернуться, но о ней Ива не думала. Дочь Матушки Ночи не имела права отступить. Даже если ей суждено здесь погибнуть – страшной, мучительной смертью, – она не повернет назад.

Один из полипов сильно хлестнул по спине. Одежда защитила от ожога, но несколько капель слизи попали на шею, и Ива даже заплакала от боли. Но она продолжала идти и идти. Туда, где в конце коридора, обернувшегося туннелем из плоти, виднелась черная дыра. Три шага, пять, десять, и ничто не могло ее остановить. Еще три шага… И когда черная дыра оказалась прямо перед ней, Ива глубоко вдохнула и прыгнула.