– Нет… Я не могу. Я…
– Прыгай же! Я тебя поймаю!
Кати сделала глубокий вдох, напряглась. На счет три? Раз, два…
– Нет! Я не допрыгну. – Голос звенел. Ей было стыдно за свою трусость, но пересилить себя она не могла. Не способная даже стоять, она опустилась на корточки. Плечи тряслись от беззвучных рыданий.
– Черт! – не сдержался Рольф, но тут же попытался и сам успокоиться, и успокоить Кати. – Ладно, все в порядке, держись. Я сейчас что-нибудь придумаю…
Он огляделся и, не увидев ничего подходящего, принялся развязывать узел галстука.
– Вот что, – говорил он при этом. – Ты, главное, не паникуй. Безвыходных ситуаций не бывает. План такой: я постараюсь добросить тебе галстук, а ты хватайся за него, как за веревку. Ткань прочная, тебя точно выдержит. А потом я вытащу тебя. Поняла?
– Да, я…
– Отлично. Тогда…
Очередной мощный толчок сотряс здание. Кати пронзительно заверещала, а Рольфа отбросило назад, на ступени. Кати услышала, как он вскрикнул от боли, но главное – он выронил галстук. Упав на пол, тот затрещал и задымился, и, глядя на это зрелище, Кати изо всех сил вцепилась в столешницу. Теперь, чтобы разжать ее пальцы, потребовались бы как минимум клещи.
– Проклятье! – выругался Рольф. – Кажется, я расшиб лодыжку! Но ничего, я сейчас, погоди немного…
«Это конец, – обреченно подумала Кати. – У него ничего не получится. Никто мне не поможет. Ну, почему…»
Входную дверь чуть ли не сорвало с петель. Что-то черное и коричневое влетело в кабинет и промчалось через него быстрее, чем пущенная стрела. Кати не успела даже вскрикнуть, как кто-то запрыгнул на стол и перед ней, на расстоянии ладони, возникло чумазое лицо с обветренными губами.
– Прости, – сказала Ива, переводя дыхание. – Мне пришлось немного задержаться. А еще у меня горят ноги.
Несколько мгновений Кати отказывалась верить своим глазам. Ива здесь? Снова с ней? А потом она не выдержала и разрыдалась во весь голос.
– Ты пришла, – проговорила Кати, хлюпая носом и заливаясь слезами. – Ты все-таки пришла. С первым снегом, как и обещала…
Ива обняла ее за плечи и изо всех сил прижала к груди.
– Кончай хныкать, потом наревешься. А сейчас – сматываемся отсюда.
Она из Леса
Она из Леса