Из того, что в тот день случилось на свалке, ничто не могло сравниться с деревьями. С тем, как они росли… Очень быстро, словно бы Кати смотрела видеозапись, прокручиваемую на скорости в сто крат быстрее нормальной. Но только это были неправильные деревья, все без единого листочка, с кривыми узловатыми ветвями и толстой морщинистой корой, и росли они так, как деревья расти не могут. Кати же знала, что сначала должны быть побеги, и почки, и прочее в том же духе, но ничего подобного. Перед ней из ничего возникал голый зимний лес, и выглядел он так, будто был здесь всегда. Снег пышными шапками ложился на сплетения ветвей и оставался на них лежать – мирный, тихий, девственно-чистый…
И тут же рядом корчился от боли Хозяин. Корчился так, будто именно эти деревья и высасывали из него силы. Крыша здания провалилась посередине, и сквозь дыру Кати увидела бурлящую черную массу, покрытую блестящими пленками. Прямо на глазах она сморщивалась и съеживалась, как если бы из нее откачивали жидкость. Большего Кати не разглядела – Рольф оттащил ее от дыры. И вовремя: в то же мгновение кусок бетонной плиты обломился и рухнул вниз.
Рольф практически донес ее до лестницы и знаками велел идти первой. Ржавый металл ступеней промерз настолько, что обжигал ладони. Кати спускалась медленно, замирая всякий раз, когда здание сотрясал очередной удар, и лестница начинала дрожать, а из креплений сыпалась известка. Время от времени Кати поглядывала наверх и видела над краем крыши бородатое лицо Рольфа, он даже помахал ей рукой. Она не понимала лишь одного: какого черта он сам продолжает торчать наверху? Боится, что лестница не выдержит двоих, и ждет, пока она спустится? Проклятье! Будь у нее силы, она бы точно на него наорала и в деталях объяснила, куда он может засунуть все свое благородство. Ну а Ива…
Ее подруга не стала задерживаться на крыше, однако, чтобы спуститься, выбрала иной путь. Она просто прыгнула без разбега и вцепилась в ствол одного из столь внезапно выросших деревьев, а затем быстро слезла на землю. Казалось, ей это не составило никакого труда, не то что Кати, которая даже на лестнице с трудом переставляла руки-ноги.
До земли оставалось всего ничего, когда кто-то подскочил к ней сзади, обхватил поперек пояса и оторвал от лестницы. Как ни странно, но это оказался отец Лауры, а за его спиной маячил не кто иной, как Герберт, и выглядел он взволнованным и напуганным. Не успели Кати поставить на землю, как недоотчим схватил ее за плечи и что-то сказал, жаль, что она не разобрала ни слова. Джулию и Салазара она заметила секундой позже, когда те, размахивая руками, выскочили из-за угла.