Пауза. Раздумья сеньора, и:

— Это хорошо. Поддержка мехов пригодится. Мегалодон, у меня нет полномочий отдавать приказы военным, прошу обеспечить эту поддержку для входа моих людей в здание.

— Принято.

После того, как связался по прямой линии с королевой и передал ей нити по аресту гвардейского генерала (только глава государства может приказать армии, более никто, даже Фрейя не может) и решил вопрос с арестом одного из ключевых представителей комсостава противника, задумался, и голову посетила иная мысль:

— Реал-прайм, ты, Эстудиантес и Атлетико-праймы — ко мне в машину. Есть идея.

— А парни? Пусть так и стоят? Гварды же не пускают — они не пройдут, — переспросил Реал.

— Да, пусть пока стоят. Они будут стоять полчаса, минимум, и к заварухе не успеют. Ждать их нет времени — скоро начало заседания Сената. Берлога-два-один, как слышно?

— Слышно хорошо, Командор. Три блокированные колонны для заварухи не учитываем.

— Именно. Рассчитайте атаку всеми наличными силами, кроме этих трёх связанных гвардией колонн. Разрешаю подтянуть все резервы. Энергия-прайм?

— Командор, мы готовы, — ответил Гера. — Пусть говорят, куда подтягиваться и как быстро идти.

— Командор, Берлога-два-один задачу понял, отчитался Майк. — Запускаем программу перерасчёта плана атаки. — Ожила общая линия, заговорившая его голосом. — Внимание всем младшим командирам, продолжаем движение как есть, не привлекая к себе внимания, но через несколько минут получите новый план действий, быть готовыми к изменению маршрута.

— Есть быть готовыми.

— Есть!..

— Есть…

— Принято… — раздался хор отчётов.

Капитаны фан-клубов залезли в мой командный транспорт. Которым я по праву гордился. Из него я координировал атаку на собратьев зашедших на огонёк в своё время, и не однажды. Кстати об Огоньке… Это машина Паулы, которую она так и оставила в «вечное пользование». И это второй её «Либертадор» — первый так и стоит в ангаре Боливареса с таранным ковшом.

— Да, бро, слушаем! — начал разговор Эстудиантес-прайс. Ему польстило, что я с детства болею за его (нашу общую) команду. Я ведь до недавнего времени и на стадион иногда заглядывал — поболеть за бело-голубых. Не часто, раза три-четыре за год, но бывало. Сейчас же некогда.

— Парни, гвардов уберут через полчаса. За это время по моим расчётам почти все наши подтянутся к площади. Минут через сорок начнётся собственно атака — то есть ближе к часу дня. Закончим часам к двум, то есть к началу заседания Сената.

— Уверен, что Сенат будет собираться, если мы там всех разгромим? — это Атлетико.

— Шоу запланировано неглупыми людьми, — грустно хмыкнул я. — Им нужна кровь на площади Независимости, и если бы они точно не знали, что мы тянем туда свои силы, они бы погнали в бой своих «шестёрок» в самоубийственную атаку сами. Так что нет, заседание состоится при любом исходе у дворца.