Операция шла более получаса. Но самое сложное было не сопротивление в бандитских притонах, и не акция ветерана армии Конфедерации. Самое сложное было изъять детей из детского сада! Из детских САДОВ. Понимая, что один из них в городе захвачен террористами, и меры безопасности на планете беспрецедентные, мои представления с маски-шоу в начальных школах могут плохо закончится, но главное, при неблагоприятном исходе факт попытки в них ворваться станет известен прессе, и вот тут она нас с дерьмом-то и смешают! Так что нет, только официальные органы. С самого утра поднял с постели тётушку, попросив это дело организовать, а та к полудню подогнала к нужным организациям половину городского отдела социальной опеки. Социальная опека детей и изымала, истошно вопя об отсутствии документальной базы, то есть основания, почему они забирают детей, и что это незаконно. Но работу свою сделали, и двенадцать детей дошкольного возраста были переданы ими вначале операм безопасникам, а после теми — моим парням, которые и повезли их к саду Кандиды де Хезус.

Через час всё было кончено. Почти все цели захвачены. Несколько целей смылось, и мы без понятия, куда. Просто исчезли. Так бывает — в небогатых районах не очень хорошо с камерами наружки. Остался только один человек, связанный с террористами, но его я всё же попросил изолировать, но на площадь не везти. Ибо он… Проходил службу в нашей армии. На подданство пока не заработал, но честно служил третий год, и готовился (по отзывам командира) к грядущей войне наряду со всем личным составом. Рука не поднялась его, потенциального защитника Венеры, ставить в стенку против стенки. Но после операции его, конечно, без санкций и упрёков депортируют домой — ввиду неблагонадёжности. После того, что МЫ сделаем его родным, он совершенно точно не будет лоялен нашей стране.

Итак, машины и бусы с заложниками медленно, но уверенно стекались к парковке у захваченной школы. Мухариб рвал линию, так хотел пообщаться, но операторы прилежно далдонили, что начальства сейчас нет, будет к часу дня. Инесс пошла в вагончик — краситься. Судя по поднятому вверх пальцу, с журналистами всё прошло замечательно, все довольны, тринадцатичасовые новости пройдут великолепно. Мне пока было нечем заняться, скучал и бродил по нашему лагерю. И увидел, как на площадке появился человек, кому вчера по личной просьбе Инесс подписал пропуск. Я и сам его бы пригласил, но сейчас съёмками заведовал не я, не я режессировал, а потому не мне заниматься кадрами. Но у Инесс видение с моим совпало, и это хорошо.