— Привет, Жан-Поль! — подошёл и поздоровался я. — Решил согласиться? — Это вместо «здрасти».

— Хуан, я, конечно, реально был занят, — покачал он головой, также без долгих здорований, — но пропустить ТАКОЕ не могу.

— ТАКОЕ — это какое? — усмехнулся я.

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Но знаю, что будет интересно. И это… Одно из моих условий. Отряди мне в группу кого-нибудь, уборщика. Чтобы, если я начну блевать, а я, зная твой почерк, скорее всего буду блевать… — Обречённый вздох. — В общем, чтобы этот человек убрал за мной, и там не воняло.

— Сделаю, — усмехнулся я. В корень чел зрит. — С возвращением!

— Спасибо! Когда начнём?

— Ровно в два. С ключевыми информагенствами договорились, почти по всей планете будет прямое включение.

— Тогда пойду настраивать оборудование. Времени мало! — кивнул он мне за спину.

— Удачи! — Я посторонился, пропуская его к площадке.

* * *

— Макс, готовность пятнадцать минут, и начнём, — произнёс я и пошёл к собственному командирскому трейлеру — переодеваться. Кивнул девчонкам — чтобы помогли. На входе увидел знакомое лицо. Она, видимо, узрела меня ранее, пыталась поговорить, но я был на площадке и занят, и ждала тут:

— Хуа-ан! — бросилась на шею — еле удержал. Не кричала, нет, но прыгала от счастья. В глазах тревога, но осознание, я здесь — значит, всё будет хорошо, я решу все проблемы. Просто обнял её и уткнул лицо в своё плечо.

— Меня хотят убить, да? Потому приписали сюда и запретили уходить? — в корень узрела Санчес старшая, а это была она.

— Да, Марин, — не стал скрывать. Нежно погладил по волосам. — Вас с Беатрис не успели эвакуировать. Тигрёнок посидит в «Берлоге», а тебе здесь безопаснее. Нормально усроилась? Жалобы на быт есть?

— Переживу. — В голосе равнодушие, значит и правда справится. — Мы победим? — задала она гравный мучивший вопрос.

— Да. — Я говорил искренне, так как сам хотел в это верить.

— И спасём детей?

— Разумеется.