Она подняла голову, взглянула заплаканными глазами.

— Я в тебя верю, мой кабальено! Сделай это!

Потом мы целовались. Вечность бы так стоять и обниматься, но есть дела, и время неумолимо. Эфир ровно в два, а нам ещё много чего нужно подготовить.

— Я пойду, родная… Правда, дела. Я здесь главный. Королева назначила меня главным, глазами, ушами и руками. Решателем проблем. Я тут мозг, и без меня никуда.

— Иди! Конечно, любимый! Буду ждать. — Она отстранилась, сделав над собой неимоверное усилие. Улыбнулась. — Покажите этим тварям! — Развернулась и убежала — приводить эмоциональное состояние в порядок.

На душе стало легче. Однако зашевелился червячок сомнения — напрасно её притащили сюда. Я видел, как резали хрюшек, я знаю, что убивал их много раз. Тысячи раз, бывало, по нескольку в неделю! Каждый раз, когда ел их мясо. Как убивал курей, коров и бог весть кого ещё. Я морально готов платить. А она — вряд ли, несмотря на то, что медик. Приказ она примет и поймёт, отданный другими людьми другим людям, кого она не знает. Но вот как насчёт близких?

Однако изменить уже ничего не получится, потому просто зашёл в вагончик и позволил девчонкам помочь нацепить на себя чёрный безликий доспех без опознавательных знаков.

Макс с парнями были готовы. Стояли у оцепления, во всеоружии, ждали только команды. Я оглядел площадку. Все камрады-заложники, то бишь боевые товарищи террористов, которых недавно так красиво раскидал в древнем танце, находились внутри выделенной зоны парковки. Вокруг парковки у нас оцепление из наёмников, парней Макса (им платят по тому же тарифу, что и остальному Братству, плюс десять процентов за секретность, эксплуатирую их со спокойной совестью), которое охраняет их день и ночь. Купол закрыт, сбежать отсюда невозможно — некоторые пытались. Далеко не убежали, всех вернули быстро, потому по сути не особо и напрягались при охране, позволив бежать. Но после красивых побоев пойманных, и главное, с осознанием остальных, что это глупая затея, побеги сами собой прекратились. Все террорюги сидели на площадке, посреди которой возвышались две кабинки переносных туалетов, какие используются на время массовых мероприятий, их вывозят и меняют раз в два дня, рядом стоял водяной автомат, бутылки с водой для которого подвозили каждый день, а еду пленникам давали только сухую — не до разносолов, потерпят. Они ж воины, а для воинов жрать сухпай — в норме вещей. Время без пятнадцати. Жан-Поль лично находился на площадке, что-то выяснял по камерам, настраивал. Ему помогало два человека из штата департамента. На всех футболки с логотипами: «Мы не боимся!». Модный нынче логотип, в городе от него не то, что рябит, но его носят и цепляют на машины многие. Лоран тоже разговаривала с кем-то по поводу эфира. Все при деле, пора начинать.