— Командор, мы готовы, — отчитался тот, что со сканером. — Взгляд на меня, я коротко кивнул в ответ.

— Тогда всё, ребят, начинаем. Ну, с богом! Ведите, что ли? — это Этьену.

Тот тяжело вздохнул, и со своими парнями удалилился в сторону припаркованной прямо вдоль улицы длинной -предлинной вереницы машин и бусов с заложниками. Они наши заложники, значит так и буду их называть.

— С богом! — ещё раз вздохнул и Макс, и его парни частью заняли места на этом импровизированном КПП, а частью разбрелись в охранение периметра.

Заложников вели от бусов и машин пешком, потому что иначе не было смысла — тут особо негде транспортам разворачиваться. Да и потом, после сдачи пассажиров, их надо отгонять — гемор тот ещё. Дойдут и ножками. И несмотря на то, что очередь на проверку (регистрацию в программе Дайсона-Ктулху) выстроилась почти до края купола, запускали мы всех по одному, тщательно записывая в базу каждого, сверяя со всем массивом данных, что получили от Майка и Дэна с утра. Чтобы ни дай бог не наказать невиновных! Вдруг ошиблись и не того взяли? Кто их европейцев разберёт — у них у всех лица одинаково восточные. А проверка каждого это время, и дойти до очереди КПП успели все, даже те, чья машина была почти у выхода.

И это, транспортировка заложников, был ад, скажу вам! Женщины визжали и голосили, пытались распускать руки (куда с голыми руками на бойцов в доспехах с сервоприводами?), дети, а их оказалось много, орали, плакали, визжали и истерили не меньше, чем родители. Кто-то хотел «писеть», кто-то «какать», кто-то «водички». Заложники пытались хоть что-то узнать у своих пленителей, как-то разжалобить, чтобы те посочувствовали, но наёмники были безмолвны и невозмутимы, как камень. Наверное, если бы упыри, их родственнички, захватившие школу, не убивали картинно на камеру наших ангелочков, ручаюсь, никто не смог бы быть настолько равнодушным. Ну, не такие мы! Особенно в отношении детей. Да, мы, латиносы, скоты ещё те — история не даст соврать. Но только не с теми, кого считаем ЛЮДЬМИ, кого считаем равными. С равными мы хоть и жестоки, но на равных, и история также кишит примерами.

Я анализировал тему, и видел гравюры, как испанцы при освоении Америки геноцидили индейцев. Когда детей индейцев брали за ноги, и шмарк головой о камень! И в костёр тушку — для утилизации, чтоб не воняла. Как уничтожали на серебряных приисках сотнями тысяч — но там хоть понятно ради чего, работать заставляли. Да, работник жил максимум три-четыре месяца, но речь о работе и выгоде. А вот как целыми поселениями сжигали живьём в качестве снижения концентрации неконтролируемых местных на вверенной территории (кто сказал что это англичане концлагеря придумали?), или в наказание за ослушание, или тем более попытку восстать… У нас хорошая генетическая память, мы ПОМНИМ, что так можно. Не умом, своей природой. Вон, Хуан Четвёртый совсем недавно подобное вспоминал — его поднимающие голову из пепла гринго сильно достали. Но вся эта жестокость не потому, что мы злые, отнюдь. Просто конкистадоры считали индейцев животными! Не были они для них людьми! Это были свиньи, которых разделывает мясобот под управлением оператора, и им просто выпало быть такими операторами. А убить животное, взяв его за лапы и шмырганув головой о стенку — да что же в этом плохого-то?