В большинстве историй о путешествиях во времени предполагается, что прошлое изменить можно, а те, в которых его изменить нельзя, зачастую трагичны. Нам всем понятно желание изменить прошлое, но я хотел написать рассказ, в котором невозможность сделать это необязательно является поводом для печали. Я подумал, что здесь уместна мусульманская сцена, потому что принятие судьбы – один из основополагающих аспектов ислама. Затем мне пришло в голову, что рекурсивная форма историй о путешествиях во времени неплохо сочетается с «Тысячью и одной ночью», где в историях рассказывают другие истории, и это показалось интересным экспериментом.

Выдох

У этой истории два совершенно разных источника вдохновения. Первый – рассказ Филипа К. Дика «Электрический муравей», который я прочел подростком. Его герой отправляется на медосмотр к врачу и с изумлением узнает, что на самом деле является роботом. Позже он вскрывает собственную грудную клетку и видит катушку с перфолентой, которая медленно разматывается, выдавая жизненный опыт. Образ человека, в прямом смысле глядящего на свое сознание, навсегда остался со мной.

Второй источник – глава из книги Роджера Пенроуза «Новый ум короля», в которой он обсуждает энтропию. Он говорит, что в некотором смысле некорректно утверждать, что мы едим пищу, поскольку нам необходима заключенная в ней энергия. Закон сохранения энергии означает, что энергию нельзя создать и нельзя уничтожить; мы постоянно излучаем энергию, примерно с той же скоростью, с которой поглощаем ее. Различие состоит в том, что излучаем мы тепловую энергию, у которой высокая энтропия, то есть степень неупорядоченности. У химической энергии, которую мы поглощаем, энтропия низкая, то есть эта энергия упорядочена. По сути, мы потребляем порядок и производим беспорядок; мы живем, повышая неупорядоченность вселенной. Мы можем существовать лишь потому, что вселенная возникла в высокоупорядоченном состоянии.

Идея простая, но я никогда не видел, чтобы ее излагали таким образом, пока не прочел объяснение Пенроуза. Я хотел посмотреть, получится ли изложить ее в художественной форме.

Чего от нас ждут

У «Монти Пайтона» есть сценка про шутку, такую смешную, что каждый, кто ее услышит или прочтет, умирает от смеха. Это пример старинного тропа, который называют «мотивом губительного ощущения», идеи о том, что можно умереть, просто услышав или увидев что-то. Или, в некоторых версиях, поняв. В сценке «Монти Пайтона» англичане могут спокойно пересказывать шутку на немецком, если не понимают, что говорят.