В заключение позвольте процитировать Молли Глосс, которая в своем выступлении рассказала о том, какое влияние оказало материнство на ее писательскую карьеру. Воспитывая ребенка, сказала она, «ты неизбежно ежедневно сталкиваешься с весьма сложными вопросами: что такое любовь и откуда она берется? Почему в мире есть зло, и боль, и утраты? Где найти достоинство и терпимость? Кто у власти и почему? Какой лучший способ решить конфликт?» Если мы хотим доверить ИИ серьезную ответственность, ему нужно знать ответы на эти вопросы. Этого нельзя добиться, загрузив в память компьютера труды Канта; для этого потребуется аналог правильного родительского воспитания.

Запатентованная автоматическая няня дейси

Обычно я не в состоянии написать рассказ на заданную тему, но в редких случаях мне это удается. Джефф Вандермеер редактировал антологию, посвященную выставкам воображаемых артефактов: художники должны были нарисовать эти артефакты, а писатели – сочинить к ним описание. Художник Грег Броудмор предложил идею «автоматической няни», «машины-субробота, созданной для присмотра за младенцами», и мне эта тема понравилась.

Психолог-бихевиорист Б. Ф. Скиннер придумал специальную колыбель для своей дочери. Согласно живучему мифу, ее психика была искалечена, и она покончила с собой. Это не соответствует действительности; она выросла здоровой и счастливой. С другой стороны, вспомним психолога Джона Б. Уотсона, который считается основателем бихевиоризма. «Когда вам захочется приласкать своего ребенка, не забывайте, что материнская любовь – опасный инструмент», – говорил он родителям – и под его влиянием сформировались взгляды на воспитание детей первой половины двадцатого века. Он верил, что действует в интересах ребенка, но все его собственные дети в зрелом возрасте страдали депрессией и неоднократно пытались покончить с собой, причем один в этом преуспел.

Истина факта, истина чувства

В конце 1990-х я присутствовал на презентации о будущем персональных компьютеров, и докладчик сказал, что однажды мы сможем вести постоянную видеозапись всех мгновений нашей жизни. Это было смелое заявление – в те времена место на жестком диске стоило слишком дорого, чтобы хранить видео, – но я осознал его правоту: в конце концов мы сможем записывать все. И хотя я не знал, какую форму это примет, я не сомневался, что влияние на человеческую психику окажется колоссальным. Разумом мы понимаем, что наши воспоминания неточны, но редко сталкиваемся с этими неточностями. Что с нами произойдет, если мы обзаведемся поистине точной памятью?