«Дедуль, что мне делать?» — всплыло растворяющееся воспоминание. Больничная палата, умирающий старик и несмышлёный пацан, видящий, как умирает последний его родственник. — «Как мне быть, когда ты уйдёшь?»

«Как быть, как быть…» — улыбкой покачал он тогда головой. — «Жить, Илюша. Вот, как тебе быть. Твоя жизнь продолжится и только от тебя зависит, как ты её проживёшь.»

Воспоминание померкло и исчезло, а на смену ему пришло кладбище с могилой и мертвецом, с которым пришёл попрощаться лишь я.

Звук лопат, учащённого дыхание могильщиков и падающих комьев земли раздавался в голове, будто звон колоколов.

Я похоронил всех. Больше не осталось никого, кто ждал бы меня дома и мог улыбнуться. Просто улыбнуться, сказав, что всё хорошо.

Следом стали проноситься воспоминания новой жизни. Илларион, побег, встреча с Амарой и дедушкой Геральта. Они были мне никто, но и они же готовы были делиться теплом. Эта дурёха рискнула жизнью, чтобы спасти меня, а старик готов был на всё, хоть я и врал ему. Я видел, какими глазами он смотрел на меня. Теми же глазами, какие были у моего настоящего дедушки…

Что будет с ним? Что будет с Амарой? Они умрут? Одного я обманул, а другую не смог спасти…

«Прощай, Илья.» — прозвучал голос Рааста, и в нём даже появились нотки сожаления.

Глаза заволокла пелена темноты, стоило закрыть их. Дыхание замедлилось, а боль была настолько охватывающей, что отошла на второй план и стала словно эфемерной.

Воспоминания практически окончательно растворились, но именно в этот момент появилось одно. То, когда я появился в доме Геральта. То, где меня обнял его дед и подарил частичку своего тепла и то, где я услышал от Амары искреннее «Спасибо».

Глаза резко распахнулись, а зубы крепко сжались, разламываясь от натуги. Кровь с облезлых губ и потрескавшихся десен брызнула наружу, а сердце стало стучать всё сильнее и сильнее.

Я… Хочу… Жить…

— Я… — вырвался из глотки хриплый рёв. — Хочу… — глаза стали покрываться кровавой пеленой из-за потрескавшихся сосудов. — Жить!..

Холодный воздух обжигающе проник в грудь, стоило сделать большой вдох. Пальцы сломанных рук, которые я не чувствовал совсем, вцепились в снег и промёрзлую землю, стёсывая ногти.

Двигайся! Двигайся, мать твою! Давай! Вставай! ВСТАВАЙ!!!