Выпрыгнувшая из-за угла тварь, похожая на помесь паука-таракана, не стала для него преградой.
Росчерк стали и туша чудовища упала к его ногам, оросив пол пещеры кровью и внутренностями.
Продолжая идти, мужчина наступил на голову мёртвой твари и смачно раздавил её латным сапогом, услышав хруст хитина.
Никакое чудовище не встанет между ним и Амарой. Даже боги, будь они против, отступят перед его волей и целью.
— Занять позиции! — рыкнул он, перехватив рукоять меча и увидев ринувшихся чудовищ.
Первого встречного он насадил на клинок, после чего поднял над головой и бросил ещё верещавшую тушу в остальных. Следом, Догар ударом руки, раскрошил пасть ещё одного и взмахнул клинком.
Его мышцы скрипели от натуги и усталости похода, но он продолжал свой путь, смотря только вперёд и видя преграды, которые необходимо преодолеть, либо сломать!
Скольких он уже убил? Неизвестно, он не считал. Догар просто убивал. Без эмоций, без сожалений. Его поступь устилали трупы существ, которые внушали обычным разумным настоящий ужас. Но Догар не боялся. Он просто шёл. Просто убивал. Просто искал.
Крики раненных достигали его ушей, эхом отражаясь от стен лабиринта пещеры, являющей собой настоящий рассадник тварей. С каждым умершим воином, он провожал его в путь мыслями о богах и вечном почёте. Они погибли за него. Погибли, чтобы он выполнил своё задание и нашёл Амару.
Уставшие, измотанные, но всё ещё не сломленные, они дошли до огромного зала, буквально выдолбленного в утробе горы.
Высокие каменные колоны достигали потолка, острые сталактиты украшали стены и потолок, а в конце этого зала находился огромный трон. Верхушка его спинки была отломлена и валялась рядом, а подступающие на возвышении ступеньки, потрескались и изломались от времени.
Стоило остаткам воинов, в числе которых были не только разумные их мира, но и Ведьмачи с Альтуриануцами, попасть в зал, то глазам Догара предстала картина, заставившая его сердце замереть.
Он видел восседающую на троне женщину в тёмно-зелёном платье, которую каждый из мужчин мог бы назвать прекрасной. С прямой спиной и перекинутыми друг на друга ногами, она источала из себя императрицу, а её лик был сравним с самой богиней любви. Но этот образ рушился, стоило Догару приглядеться и увидеть за спиной незнакомки паучьи лапы. Мерзкая жёлтая субстанция капала с них на пол зала, от чего тот шипел и в нём образовывались небольшие выемки.