Её слова звучали, как приговор. Богиня Тёмного Пантеона сделала свой ход и, теперь, эти смертные умрут, став пищей для её многочисленного потомства. Подобная перспектива радость для одних, кто всецело восхвалял её и желал отдать своё тело для пищи, а для других… Вечная мука и агония.

Бесчисленные полчища тварей ринулись на остатки войск. Они были подобны всё смывающей волне, готовой захлестнуть под собой каждого…

— Что ж… — произнёс Летов, перехватив рукояти кинжалов. — Неплохое завершение карьеры. Да, парни?

Насекомые разных мастей и видов схлестнулись с разумными в смертельной схватке. Крики, агония и звуки боя распространились повсюду и только Догар, видевший перед собой свою цель, шёл вперёд, не взирая ни на что.

Жвала рвали его доспехи и кожу. Яд подтачивал разум и волю, внушая самый настоящий хаос. А меч… Его верный соратник, прошедший с ним через множество битв, впервые не поразил свою цель.

Он почти дошёл. Пробился сквозь полчища тварей и оказался у ступеней трона, занеся своё окровавленное оружие над головой.

Раненный, отравленный и с трудом стоявший на ногах, он желал разрубить цепи, что сковывали его возлюбленную. Но именно в этот момент, его меч треснул пополам, упав на залитый кровью пол зала.

Мерзкий звон, похожий на треск стекла, раздался в его разуме, а сердце пропустило гулкий удар.

— Ничтожество-с-с, — увидел он перед собой лицо женщины и её хищный оскал.

И в следующий миг, его грудь пронзила невероятная боль. Медленно, продолжая не верить в происходящее, он опустил глаза и увидел, как хрупкая женская рука наполовину торчала в его груди.

Горячая кровь заполнила рот Догара, после чего стала стекать по уголкам губ. Рукоять сломанного меча выпала из рук, а глаза, что постепенно покрывались пеленой смерти, посмотрели на ту, ради которой он поставил на кон жизнь и душу.

— Амара… — из последних сил прошептал он, попытавшись поднять руку и дотянуться до неё.

Вон она, его мечта… Так близка и так недосягаема.

Резко вытащив руку из груди смертного, мертвецом упавшим к неё ногам, богиня с урчанием впилась в вырванное сердце. Живительная и прекрасная на вкус кровь растеклась по её пухлым губам, пробегая мелкими ручейками по руке и изящной шее.

Сильное сердце и душа. Этот смертный добавит её ещё несколько считанных лет жизни… Хорошая пища.

Закончив с трапезой, они облизнула пальчики и губы, после чего взглянула на ещё живых смертных. Дураки, что противятся своей судьбе. Все они умрут и станут пищей…

Взглянув на бледную смертную, богиня победоносно улыбнулась. Ей нравилось видеть на лице этой девушки страх и отчаяние. Пусть страдает… Так она станет ещё вкуснее.