«Рано или поздно, капитан, всем нам приходится что-то принимать на веру».

Тогда, в хандарайской церкви, слушая, как пушечные ядра с гулким звоном молотят по стенам, Маркус безоговорочно верил, что полковник не бросит его в беде. В тот раз его появление превратило последний безнадежный бой в блистательную победу, пусть даже цена этой победы оказалась чрезмерно высокой.

«Придет ли он мне на помощь и сейчас?»

Так же бесшумно ступая, вернулся Гифорт. Башенная камера, где они сейчас находились, была гораздо светлей и просторней казематов: с высокими потолками, с бойницами, через которые, рисуя дорожки на полу, просеивался солнечный свет. Из обстановки тут имелись лишь пара стульев, сколоченный из досок стол да два бочонка. В косых узких полосах света неистово плясали пылинки.

— Я отдал распоряжения, сэр.

— Хорошо.

Маркус двумя пальцами потер лоб, но боль в висках от этого только усилилась. Капитан вздохнул:

— Удалось вам вытянуть что-нибудь из Дантона?

Никак нет, сэр. Он прикинулся слабоумным. Только и просит что принести пива, да еще найти принцессу.

— Святые и мученики! А ведь он, казалось бы, должен понимать, что произойдет, если вся эта толпа двинется штурмовать стены.

— Я пытался ему объяснить, сэр.

Что ж, тогда не забудьте оставить двух-трех наших людей и здесь, наверху. Если Дантон попадет в лапы Росса и начнет ломать перед ним ту же комедию, ему не миновать знакомства с раскаленной кочергой и тисками для пальцев.

— Думаете, Росс на такое способен?

Маркус помедлил. От необходимости отвечать его избавило появление шестового Эйзена, который запыхался, поднимаясь по лестнице бегом.

— Сэр! — выпалил Эйзен.

Причина такой спешки могла быть только одна.

— Уже иду.

* * *

Лестницы были готовы, но толпа не штурмовала стены. Пока еще не штурмовала.

— Эй, кто там у вас главный? — взывал снизу гулкий бас. — Выходи, мы хотим потолковать!