— Его имя, — сказала Винтер, — Маркус Д’Ивуар. Он командовал моим батальоном в Хандаре.

Ты хорошо его знала? — Джейн нетерпеливо подалась вперед. — Может, поговоришь с ним от нашего имени? Если б только тебе удалось объяснить ему…

— Что? — Винтер вздрогнула. — Нет! Ты не понимаешь. Он не знает, что я… — Она обвела жестом свою фигуру. Винтер, как и Джейн, была одета по-мужски, но эта одежда не могла скрыть признаков женственности. — Я не могла бы с ним заговорить, не объяснив прежде, как здесь оказалась и почему.

— Извини. — Джейн покачала головой. — Меня занесло. И все-таки — ты его знаешь?

Немного. Больше понаслышке, чем лично. Мы не были близки.

— Что он за человек?

Жесткий. Не сказать, что одаренный вояка, но крайне упрямый. В бою на Тсели готов был драться до последнего солдата, но не отступить с позиции, которую ему приказали оборонять. А еще он откровенно боготворит полковника.

— Что еще за полковник?

— Граф Миеран. Нынешний министр юстиции.

— Ага… — Джейн задумчивым взглядом окинула дверь донжона. Значит, ты думаешь, у него припрятан какой-то козырь?

— Ну… не совсем. Я просто не думаю, что он сдастся без боя.

Но ведь он уже оставил стену?

Только потому, что мог отступить в донжон. Если мы окончательно загоним его в угол…

Винтер мысленным взором увидела, как дубовая дверь, расколовшись от удара, валится внутрь, как поверх нее с воплями врываются в донжон ликующие Кожаны. И натыкаются на сооруженную наспех баррикаду, что щетинится десятками мушкетов. Вспышки выстрелов, залихватское пенье пуль, звон рикошетов и глухое чавканье свинца, угодившего в живую плоть. Страшные предсмертные крики. Кровь.

Ты вправду считаешь, что этот Д’Ивуар прикажет стрелять? — тихо спросила Джейн.

Он явно не хочет отдавать такого приказа, иначе сделал бы это еще раньше, на стене. — Винтер всеми силами старалась изгнать из воображения чудовищную картину. — С точки зрения тактики ты права: открыть огонь со стены было бы наилучшим ходом. И все-таки, если полковник приказал ему любой ценой удержать под арестом Дантона, рано или поздно он вынужден будет вступить в бой.

— Черт! — Джейн с ненавистью глянула на дверь.

Странно было думать, что по ту сторону засели люди, отделенные от мятежников лишь несколькими дюймами прочного дуба и железа, так близко и в то же время недоступно далеко, как если бы они окопались на луне.

— Когда будет готов таран, попытаемся вступить в переговоры. Может, и сумеем достучаться до его здравого смысла. Только ты же знаешь, времени у нас в обрез. Кто-нибудь там, — она мотнула головой в сторону севера, где располагался Онлей, — вот-вот проснется и наконец решит действовать.