Она перевернула лист и выразительно закатила глаза:

— И продолжение мелким шрифтом на обороте! Он никогда не умел заткнуться вовремя.

Сот не ответила. Расиния отшвырнула газету.

— Ты доставила сегодняшнюю речь Дантона?

Работа над текстом заняла почти всю минувшую неделю, и Расиния считала, что отлично справилась. Приветственная речь на открытии Генеральных штатов, произнесенная волшебным голосом легендарного Дантона, должна была надолго определить ход последующих событий.

— Доставила. Все поверили, что ты написала эту речь еще до своей… смерти.

Сот неодобрительно хмурилась, и Расиния догадывалась почему. Но решила, что отступаться не станет.

— Так ты видела Кору?

— Видела.

— И что?

Сот тяжело вздохнула.

Принцесса… то есть моя королева. Я уже говорила: чем дальше ты станешь держаться от Коры и от всех остальных, тем безопасней для каждого из вас.

— Именно поэтому я послала тебя, а не отправилась навестить ее сама.

— И все равно это бессмысленный риск. Меня могли узнать, выследить…

— Мы обе прекрасно знаем, что тебя не смогла бы выследить и свора гончих на свежем снегу.

— Но такое возможно, — упорствовала Сот. — И я опасаюсь, что скоро тебе станет уже недостаточно одного только «навестить». Нет, моя королева, с прошлым пора покончить, раз и навсегда.

— Я только хотела убедиться, что у нее все в порядке, — пробормотала Расиния. — Мауриск и Сартон могут сами о себе позаботиться, но Кора совсем еще девочка.

— Думаю, с ней все хорошо, — отозвалась Сот, смягчаясь. — Она тяжело пережила твою «смерть», но во всем прочем держится молодцом.

Полагаю, Мауриск говорил с ней о том, что надо жить дальше «ради памяти Расинии».

— Значит, он не совсем безнадежен! — Расиния оживилась, захлопала в ладоши. Рано или поздно нужно будет придумать, как привлечь ее к нашим делам.