Сейчас, по прошествии времени, он понимал, что покинуть министерство следовало гораздо раньше. Как только выяснилось, что солдаты Вальниха одержали верх над норелдраями, — но как, черт возьми, это произошло? — клерки Паутины занялись экстренными сборами. Архивы первостепенной важности паковались для вывоза, мусоросжигательные печи на нижних этажах раскалились докрасна, пожирая горы менее значимых документов. Орланко всегда загодя готовился к любым неожиданностям, так что планы у него имелись на все случаи жизни, даже на случай гибели самой Паутины. Там не хранилось ничего, что впоследствии нельзя восстановить.

Люди Вальниха, однако, воздержались от дальнейших действий, и потому Орланко медлил отдать приказ о полной эвакуации. И лишь получив вести из Кафедрального собора, он окончательно смирился с тем, что по меньшей мере этот раунд проиграл. Мятежная толпа разогнала и отряд, который герцог послал арестовать депутатов, и миерантаев Вальниха; к тому времени, как это известие доставили, она была уже всего в часе пути от ворот Онлея.

В окрестностях дворца до сих пор рыскали подручные Вальниха, и Орланко не мог открыто покинуть Онлей в карете. Вместо этого он выбрался из Паутины туннелем, который выходил на поверхность возле тайного форпоста в королевских охотничьих угодьях. Там герцога и его охранников ждали оседланные кони, и верхом оттуда было недалеко до Мидвейлского тракта. Наездником Орланко был, мягко говоря, средним, при его невысоком росте сама попытка взобраться на лошадь уже представляла собой жалкое зрелище. Всадники рысью проехали через леса, а затем, прибавив ходу, вверх по тракту до того места, где их поджидала карета, и герцог последними словами проклинал каждую минуту, проведенную в седле.

На полпути закатную тишину леса разорвал оглушительный грохот. Вглядываясь в столб дыма над кронами, Орланко терялся в догадках, что бы это значило. Взрыв, судя по всему, произошел в глубине охотничьих угодий; непонятно, кому и зачем понадобилось бы хранить в тех местах такой запас пороха. Еще одно необъяснимое событие в день, и без того полный необъяснимых событий. Поскольку герцог многие годы кичился своей осведомленностью обо всем, что творится в городе, это обстоятельство бесило его неимоверно.

На тракте беглецов ждали два больших почтовых фургона, битком набитые секретными документами, и черная карета с затененными окнами, предназначенная для самого Орланко. Там же были и два десятка «черных шинелей» — верхом и при карабинах. Вместе со взводом, который сопровождал Орланко из Паутины, такой охраны хватало, чтобы герцог ощутил себя в относительной безопасности. Не без труда — мышцы уже ныли после недолгой поездки верхом — он вскарабкался в карету и плюхнулся на мягкое сиденье.