— Э-э… — только и сумел выдавить он.
— Дело Генеральных штатов, — не поведя бровью, отчеканила она.
Гвардеец торопливо кивнул.
— Я… э-э… а вы, собственно, кто?
— Депутат Винтер Игернгласс, — представилась Винтер. — А это — депутат Джейн Верити.
Первое имя для охранника было пустым звуком, зато, услышав второе, он встрепенулся:
— Джейн Верити? То есть… Чокнутая Джейн?
Взгляд его метнулся к спутнице Винтер:
— Это она?!
— Точно, — подтвердила Джейн, сопроводив свои слова ухмылкой, которую никак нельзя было назвать дружелюбной. — Та самая.
Охранника бросило в пот, но он все-таки ухитрился козырнуть и суетливо потянулся к ключам на поясе.
— Сию минуту открою, сэр! То есть, мэм… мисс!
Камера за дверью скорее представляла собой небольшую спальню: узкая прорезь бойницы, в которую сеялся скудный свет, изрядно послужившая, но еще прочная койка, письменный стол, обеденный, пара кресел. У письменного стола сидел капитан Маркус Д’Ивуар, и вид у него был довольно потрепанный. Мундир капитана измялся и пропитался потом, нечесаная борода была всклокочена, на лице темнела по меньшей мере недельная щетина. При виде Д’Ивуара в груди у Винтер беспокойно екнуло, и прежде, чем он успел поднять голову, она схватила Джейн за руку и оттащила ее на несколько шагов от охранника и открытой двери.
— Ты же помнишь, что я тебе говорила? — жарко прошептала она. — Насчет меня и капитана?
— Кажется, помню, — шепотом отозвалась Джейн. — Капитан знает, кто ты, но думает, будто ты притворяешься женщиной, чтобы одурачить
— Да-да, я понимаю, что это чушь несусветная! Просто помалкивай, ладно? Я потом все улажу.
— А капитан знает, что я знаю, что он знает, кто ты такая, а вернее, такой? — Джейн склонила голову к плечу, не на шутку задумавшись над собственными словами. Глаза ее от напряжения съехались к переносице. — А, не бери в голову. Я буду паинькой.
— Вот и хорошо.
Винтер сделала глубокий вдох, оправила блузку и шагнула в камеру. Джейн вошла следом и закрыла за собой дверь.