Повисло угрюмое молчание.
И что же нам, черт возьми, теперь делать? — наконец осведомилась Джейн.
— Депутаты, — сказала Винтер, — явно не могут помешать Педдоку, иначе бы они его давно уже укротили. Зато когда он уйдет…
— Думаешь, у тебя получится уговорить их поставить во главе оставшихся гвардейцев капитана Д’Ивуара?
Маркус предостерегающе вскинул руки.
Весьма тронут вашим доверием, но чего, собственно, вы от меня ждете?
— Я… — Винтер сделала глубокий вдох, стараясь не думать о том, как ее план, с утра казавшийся безупречным, неумолимо разваливается на куски. — Мне подумалось: если обучить гвардейцев — я имею в виду, натаскать как следует, — мы сумели бы отстоять город от Орланко.
— Вордан не выдержит осады, — покачал головой Маркус. — Слишком много голодных ртов и совсем никаких укреплений.
— Тогда что же? Сдаться?
Капитан пожал плечами.
Тоже выход. Правда, я против — ведь при этом с плеч полетит и моя голова.
Винтер покосилась на Джейн и поджала губы. Многие, ох, многие головы полетят с плеч…
— Что вы предлагаете? — спросила она вслух.
— А вот что. Мы оба знаем, что даже если бы вам удалось протолкнуть меня в командиры, я не смог бы остановить Орланко. — Маркус помолчал. — И точно так же мы оба знаем, что, если вы и впрямь хотите драться, есть только один человек, на которого я без раздумий поставил бы любые деньги.
Винтер прикусила губу.
— Янус, — пробормотала она.
— Янус, — подтвердил капитан.
— Это кто же — граф Миеран? — уточнила Джейн. — Министр юстиции?
— Он с одним пехотным полком разгромил тридцать тысяч хандараев, — сказал Маркус. — Если вам нужен полководец, лучшего не найти.
— Я не сомневаюсь, что он гений, — заметила Джейн тоном, который недвусмысленно намекал на обратное, — но можно ли ему