Когда Винтер и Джейн покидали Вендр, всеобщая суматоха уже унялась. Гвардейцы, желавшие присоединиться к Педдоку, ушли. В крепости остались почти все Красные и жалкая горстка охваченных сомнениями Зеленых. Кое-кто из них уже вспомнил о своих обязанностях и проводил подозрительным взглядом двух девушек, как ни в чем не бывало выходивших из тюрьмы. Винтер отвечала на такие взгляды безмятежной улыбкой.

Пройдя через главные ворота, Джейн неожиданно спросила:

— Ты и в самом деле считаешь, что это сработает?

Винтер опешила.

— Но ведь это же ты все придумала?

Не все. Ты и вправду веришь, что, если Янус возглавит гвардию, он сумеет остановить Орланко?

— Кроме него, такое никому не под силу.

Джейн замотала головой.

— Нет, этого мало! Капитан Д’Ивуар прав, мы могли бы сдаться.

— Допустим, Педдок потерпит поражение…

Джейн выразительно фыркнула.

— Если мы сдадимся, — продолжала Винтер, — Орланко не успокоится, пока не изловит всех государственных преступников до единого. В том числе тебя и меня.

Мы могли бы удрать. — Джейн проказливо усмехнулась. — Ты сбежала от миссис Уилмор. Неужели труднее унести ноги от Последнего Герцога?

— И бросить на произвол судьбы всех остальных? Кожанов, твоих девчонок? — Винтер запнулась, но лишь на долю секунды. — Абби?

Если мы не сдадимся, все они будут драться и, скорее всего, погибнут. А если мы проиграем, ты сама знаешь, что Орланко сотворит с городом.

Представить это было проще простого. Солдаты в синих мундирах маршируют по улицам, «черные шинели» вламываются в дома, выволакивают людей и увозят в ночь…

— Я не хочу втягивать всех в эту бойню только ради того, чтобы спасти наши шкуры, — продолжала Джейн. — Если уж ты сама не веришь в победу.

Винтер надолго задумалась над ее словами.

— В одном на Януса можно положиться, — наконец сказала она. — Если он решит, что мы способны победить, значит, это возможно. Если нет — он прямо об этом скажет. И, по-моему, в любом случае наилучший выход — передать командование ему.

— Ладно. — Джейн потянулась, закинув руки за голову, хрустнула костяшками пальцев. Губы ее медленно сложились в знакомую ухмылку. — Поглядим, что у нас выйдет.