Маркус рассмеялся и покачал головой. Изобретательность Пастора во всем, что касалось пушек и взрывчатых веществ, давно уже стала притчей во языцех; можно было не сомневаться, что они уж как-нибудь да вывернутся.
— Это правда, что полковник назначил тебя капитаном жандармерии? — неожиданно спросил Вал. — Я имею в виду — до того, как заварилась вся эта каша.
Маркус кивнул.
— По его милости я попал в самую гущу событий. Не знаю, слышал ли ты, что произошло в Вендре…
— Только слухи. Ты был там?
— Расскажу потом, когда у нас будет больше времени.
— Ладно. — Вал тяжело вздохнул. — Черт знает что: три месяца болтались в море и, едва прибыв сюда, угодили в новую кампанию.
— Полагаешь, наши люди к ней не готовы?
— Да нет же, готовы, просто слегка раздражены. Жаль мне того, кто станет им поперек дороги. Не всем по душе, что придется драться с ворданаями, но после Хандара… — Вал пожал плечами. — Думаю, если б полковник приказал им идти маршем прямо в реку, все как один без колебаний пошли бы за ним.
— И ты тоже? — осторожно спросил Маркус.
Среди офицеров Первого колониального полка именно Вал сохранял самую прочную связь с родными. Он был знатного происхождения, младший отпрыск второстепенной ветви фамильного древа, но такие узы имеют глубокие корни. Быть может, подумал Маркус, кто-нибудь из родственников Вала сражается сейчас на стороне Орланко.
— Не знаю насчет полковника, — ответил Вал, — а вот за
— Да, королева с нами, — подтвердил Маркус. — Кстати, я видел ее сегодня за завтраком.
Вал оторопело моргнул.
— Ты живешь под одной крышей с
На самом деле это она живет под одной крышей со мной. Или, вернее, мы с ней оба гостим в доме полковника.
Маркус не стал говорить, что помог королеве бежать из ее собственных покоев и завел ее личную охрану в засаду. От таких откровений Вал, пожалуй, хлопнулся бы в обморок.
— Вот уж чего не ожидал услышать! И какая же она?