Немного странная. Выглядит моложе своего возраста. Умная, толковая, чуть угловата, но на свой лад хорошенькая. Я представлю ей тебя, когда подвернется случай.

— Только после сражения! — решительно заявил Вал. — Сейчас мы готовимся к бою, и меньше всего я хочу волноваться еще и о встрече с ее величеством.

* * *

Разговор продолжался. Маркус выслушивал свежие полковые сплетни и в ответ делился избранными эпизодами своего пребывания в столице. Вначале они болтали непринужденно, будто ничего не изменилось, но постепенно в легкую болтовню вплелись нотки неловкости. Маркус не сразу сообразил, в чем причина. Вала ждали дела, а разговор с другом не давал ему вернуться к выполнению задания. Когда Маркус был старшим капитаном полка, все, что он ни говорил своим подчиненным, для них по определению было первостепенно важным — по крайней мере, когда речь шла об их обязанностях. Теперь же он чувствовал, что собеседник весь извелся, поскольку должен был сейчас нагнать лейтенанта Арчера и вместе с ним продолжить поиски пушки. Наконец Маркус отпустил Вала, но прежде взял с него обещание, что они закончат разговор как-нибудь позже и непременно заманят в компанию Мора и Фица, чтобы сыграть в карты, как бывало раньше, в Эш-Катарионе.

«Что же это, дьявол подери, сотворил со мной Янус?»

Сунув руки в карманы, Маркус двинулся назад, к Соборной площади. Если считать Первый колониальный живым существом — а капитан порой именно так его и представлял, — то сам он был крошечной частью этого гигантского создания, ампутированной хирургом и увезенной за море. Полк пережил потерю и даже процветал, но место, где раньше был Маркус, зарубцевалось, превратилось в шрам, и приживить его обратно казалось невозможным.

«Когда мы победим, все изменится».

Если же они проиграют, все это, само собой, уже не будет иметь никакого значения. В лучшем случае им придется бежать из страны и всю оставшуюся жизнь скрываться от тайной полиции Орланко. В худшем… что ж, ни одно сражение не обходится без потерь.

«Но если мы победим — что тогда?»

Этого Маркус не представлял. Ну да королева наверняка подыщет ему какое-нибудь дело. Иначе и быть не может.

Полдень уже миновал, и ноющие от усталости ноги красноречиво намекали, что возвращаться в Двойные башенки пешком будет не слишком приятно. Услышав намек, Маркус подозвал наемный экипаж; как выяснилось, там уже сидело двое пассажиров, они тоже ехали через мосты на Северный берег.

— Мы все нынче подсаживаем попутчиков, — пояснил извозчик. — Половина нашей братии припрятала возки да увезла в деревню лошадок — от греха, пока все не утрясется. Крюк небольшой, сударь, всего пара лишних минут.