— Ваше величество, — пробормотала Сот, — осторожней…

Расиния вздрогнула и отпустила ее. Присмотревшись, она заметила, что другая рука Сот висит на перевязи, и запоздало вспомнила, что, когда они спасались от норелдраев, камеристка была ранена в плечо.

— Прости!

— Ничего страшного, — отозвалась Сот, педантично расправляя рукава и едва заметно морщась. — Рана уже заживает, хотя и медленно.

— Это хорошо, — проговорила Расиния, но тут же неистово тряхнула головой. — Но где ты была? Я думала, тебя убили. Когда ты не вернулась после… после того, что случилось…

— Я сумела заманить агента Конкордата в засаду и прикончить его, — пояснила Сот таким обыденным тоном, словно речь шла о походе в булочную за свежим хлебом. — Потом, правда, я была крайне слаба, и моя рана нуждалась в уходе. Я провела несколько дней в обществе знакомого врача, борясь с лихорадкой.

Ее слегка передернуло:

— Хвала господу, рана оказалась слишком высоко, иначе он мог прибегнуть к ампутации, и я проснулась бы без руки! Когда я оправилась и могла выходить из дома, ты уже угодила в Вендр.

Расиния кивнула.

— Но после того, как Янус освободил меня…

— Я могла бы вернуться, но не вернулась. Простите, ваше величество. Вас окружали миерантаи Вальниха. Я не хотела, чтобы он узнал о моем возвращении.

— Маркус видел тебя во дворце, — возразила Расиния, теряясь в догадках. — Он мог что-то рассказать Янусу.

— Если речь зайдет об этой истории, скажи им, что меня в тот день убил агент Конкордата. Это развяжет мне руки.

— Не говори глупостей! Как же я смогу сказать им, что тебя убили, если ты будешь жить тут, со мной?

— Нет, ваше величество.

— Что?! — Расиния сморгнула непрошено подступившие слезы. — Сот, о чем ты говоришь? Ты нужна мне!

— Да, знаю. И когда-нибудь я смогу быть с тобой, сколько пожелаешь. Но сейчас, думаю, будет лучше, если я останусь в тени.

— Но почему?

— Потому что я не доверяю Янусу бет Вальниху.