— Скажи ей, — мягко проговорила Винтер, — что мы пока не набираем новобранцев.

— Есть, сэр! Другим сказать то же самое?

— Другим? Каким еще другим?

— Их там много, и все твердят одно, — сообщила девушка, оглянувшись на входную дверь. — Мы пытаемся построить их в очередь.

Винтер встретилась взглядом с Джейн, и та знакомо, возмутительно дерзко усмехнулась краешком рта.

Расиния

Расиния

Расиния предполагала вернуться в свои прежние комнаты в Башенке принца, однако после парада и неизбежных аудиенций слуги провели ее в королевские покои. Невозможно было отделаться от ощущения, что она идет повидаться с отцом, — и на краткий миг ей представилось, как, распахнув дверь, она увидит отца, который ждет, чтобы сообщить: она прошла некое хитроумно составленное испытание.

«Или его призрак, который объявит, как я его разочаровала и теперь он станет преследовать меня до конца моих дней». Спору нет, она победила Орланко, но большая часть страны по-прежнему не подчиняется ее власти, а Генеральные штаты распоряжаются от имени народа.

Одному богу известно, что будет дальше. У нее есть Янус, и это обстоятельство выровняло соотношение сил, по сути дав ей свободу, — но теперь, когда кризис миновал, депутаты шумят о том, что Янус скорее угроза правительству, нежели гарантия его безопасности. Расиния придумала временный выход из положения и назначила Януса исполняющим обязанности министра военных дел — с тем чтобы он по-прежнему оставался под рукой, но не имел официальной возможности командовать войсками. Однако это лишь благовидное прикрытие, о чем обе стороны прекрасно осведомлены. Если Янус отдаст приказ, Первый колониальный полк подчинится независимо от его официальной должности, и точно так же поступят многие добровольцы.

Расиния тенью прошла через переднюю, приемную залу, где отец встречался с важными гостями, частную столовую, где он принимал своих друзей. Как же мало осталось здесь от него самого! Иные короли усердно трудились над тем, чтобы оставить в Онлее неизгладимый отпечаток своей личности, но Фарус VIII предпочитал передоверить эти хлопоты бесчисленной дворцовой обслуге. Его комнаты были богато обставлены, но при этом непостижимо безличны, лишены души, как если бы их хозяин не жил здесь постоянно, а лишь останавливался время от времени, точно в дорогой первоклассной гостинице.

У каждой двери дежурили слуги в ливреях, приветствуя Расинию почтительными поклонами. Она вошла, приказала лакею удалиться и плотно захлопнула за ним дверь.

По крайней мере, неделя ее отсутствия предоставила слугам возможность привести в порядок и освежить королевские покои. Когда отец был еще здоров, Расиния встречалась с ним во внешних покоях, а потому эта комната осталась в ее памяти пропитанной запахами тяжелой болезни и смерти. Тошно-приторная вонь микстур доктора Индергаста и смрад монаршего подкладного судна прочно смешивались с невыносимым ароматом духов, которыми слуги, дабы заглушить зловоние, щедро опрыскивали опочивальню. Теперь здесь пахло крахмалом и свежевыстиранным бельем, а балдахин и покрывала на кровати с четырьмя столбиками были иного цвета, чем помнилось Расинии.