Слава прекратил огонь. Из дула пулемета повалился пар. Он грохнулся руками и головой на подоконник, сил не было. Кёниг повернулся, Лев положил винтовку. Оставшиеся в живых несколько псов, тоже повернули свои любопытные морды.

— Бой проигран. — сказал Джон осматривая, что вообще происходит. — Ваши обладатели потенциала проиграли. Крепость падёт, я знаю расклад сил и вряд ли что то волшебным образом поменялось. Мне не нравитесь вы, но я даю вам один шанс, закончить этот цирк целыми…. — он глянул на прибитую к стене троицу, на полуживого Льва.

"Святой Саид, не уж то они пришли сюда за мной…"

— … и невредимыми. В противном случае, ей конец.

Пару секунд тишины. Потом один из живых псов встал. Джон уже приготовился в случай чего метнуть нож. Руки ему сейчас не была даже нужны для этого, ножи были над ним, одна мысль и они градом убьют их всех. Но пёс просто кинул винтовку, пистолет, дубинку на дорогу и медленно поднял лапы. За ним последовал второй, третий… И так пока не остался один Кёниг.

Все посмотрели на него. Сам агент сначало обернулся на бездушные глаза Льва, потом на остекленевший глаз, который было видно из разбитой линзы противогаза одного из солдат. Потом он посмотрел на Хайда. Ему его глаза показались больше испуганными, нежели злыми. Но Софи он готов был убить. Он понял. А потом и в глаза самой Софи. Они смотрели так слишком долго. Несколько десятков пролетели между ними. Джон даже почувствовал это.

— Мне жаль. — сказал Кёниг и выстрелил всю оставшуюся обойму в Софи. Затем выпрямил руку и из протеза вылетел щит. Джон едва успел отразить его своими ножами, но пули прошли насквозь, задели Джона в грудь, они оба упали.

Лев выстрелил из винтовки, боль осталось невозможной агонией. Он заорал, забил больной ногой и ещё больше вскрикнул. Из груди Кёнига вылетела пуля, а потом из нее покапало что то мерзкое. Не кровь, темнее. Протез Кёнига отключился и он завалился на один бок. Лев выдал ещё один выстрел почти в упор, снова у грудь.

"АААААААРГХ"

— Ффф… Даролок, убейте уже меня. — прошептал он.

Кёниг упал, а Лев поднялся…

А потом лже Артур захихикал.

Он подошёл к Кёнигу неосмотрительно близко, но было уже все равно. Все кончено.

— Мне не чуть не жаль тебя — сказал он глядя на него. — Мне даже мерзко от твоего вида. Ты жалок, отвратительный калека… Я не терплю таких. Но мы с тобой заводной солдатик, оказывается близки. — грудь Кёнига тяжело поднималась м опускалась, готовая в любой момент остановиться. — Ты поставил свои цели выше своей моральной зависимости… Но проиграл… Ведь окружил себя слабаками. И не выстрелил в самое главное место. — он ткнул пальцем с запекшейся кровью в лоб — Ты не смог бы их убить, даже уже выстрелив… Псы и коты не отличаются все таки.