— В общем… Джон, не надо меня перебивать, так на чем это я… Ах да. — Уильям потёр затылок. — Он рассказал мне… Что все обладатели крови везде… Используются как расхо… Инструменты. В чужих лапах. И это… Мне это не нравится. И…. — он посмотрел на Джона, он почти докурил уже сигарету. Он смотрел почти не моргая на него. — Я… Я… Наверное Нам эээ….

Он замолк подбирая слова, жестикулируя руками, потом уже начал чесать затылок, ещё поныл и замолк. Мысли сначала стали скользкими и как бы Уильям не пытался их поймать, они выскальзывали из под его лап. Это жутко бесило. А потом они начали и вовсе пропадать. Он попытался сосредоточиться. Но не выходило сфокусировать мысль. Как все раздражало, почему при Джоне это вышло, почему? Все было нормально же…

Джон потушил окурок о тумбочку около кровати и скинул тлеющий окурок в мусорку. Потом повернулся к брату. У Уильяма сердце ушло в пятки, он ощутил себя каким-то маленьким перед огромным зверем.

— Уильям. Ты думаешь я не знал, для чего все это? Почему эти коты нас содержат, почему они занимались вопросами нашего образование, крова и еды. За все нужно платить. Они отдали деньги, чтобы мы выжили из доброты душевной? Ты думал это так? На самом деле, мы тогда прогорели, как дешёвый ломбард. Они купили наши жизни. Как купили и всю нашу семью, платя нам сквозь поколения. Мы их собственность в какой-то мере, а по закону они могут с нами делать все что угодно. И конечно, когда игрушка ломается, они делают все, чтобы ее починить. Такова наша судьба… Давным давно наши предки присягнули на верность… — Джон вздохнул, потянулся за ещё одной сигаретой. Стянул козырек на глаза и лёг. — Ты это хотел мне сказать?

— Д-да… Но может мы… Мы… — слова уплывали от него. Брови нахмурились, на секунду Джону показалось, что Уильям заорёт, но потом гнев пропал.

— Что мы? Тебе надо отдохнуть Уильям, в твоей голове слишком плохие мысли, слишком кривые.

— Ты прав Джон… Как всегда. Что-то не то в голове было. — он пощупал лоб.

— Сегодня был длинный день…

— Вы закончили ныть под нос? — пожаловался Паша. — Тут раненные уснуть хотят.

— Закройся мусорка. — Ответил Джон. Паша не решился с ним спорить.

Али-Калинада пала ночью после полуночи. Спустя несколько часов битв в узких коридорах у большинства оставшихся в живых псов закончились патроны и те из них, кто не осмелился прыгнуть с гранатой, или не захотел приберечь последний патрон сдались в плен. Лишь несколько отдельных крыльев замка сопротивлялись до рассвета, пока не были разбиты окончательно.

Но никто не обрадовался этой победе, кроме разве что офицеров на цеппелине полковника Кацлера. Ужасно уставшие коты, воевавшие с утра валились с ног. Они толком не ели и не пили, почти у всех было хотя бы по одному ранению. Коридоры были заполнены трупами, которые уже начинали пахнуть, а вся округа была завалена разбитой военной техникой. Врачи носились весь следующий день по коридорам в поисках раненых, как и саперы и мелкие подразделения солдат, проверяющие не затаились ли где псы.