– Три часа. Это дольше, чем я согласен ждать, яотлек, но тут решения принимаешь ты.
В выражении его лица, в форме сказанной им фразы было нечто, заставившее Девять Гибискус захотеть поморщиться. Да, решения принимала она, и ей не очень нравилось, когда ее адъютант не поддерживает их – особенно когда он все равно подчиняется. Когда он придает столь большое значение своей вере в нее.
– На нашем корабле есть другие предметы роскоши, которые мы могли бы дать уполномоченному, а не твой любимый гобелен, Пчелиный Рой, – сказала она. – Раз уж тебе захотелось настроить ее на использование символического тента. Если, конечно, она сможет объяснить этим инородцам, что такое цветы.
Девять Гибискус почесала каураанского котенка за ушком. Он замурлыкал, как двигатель крохотного звездолета.
– Я мог бы, – ответил он. – Только зачем мне отправлять кого-нибудь на одно из твоих заданий, Мальва, без самых острых ножей и самых прекрасных примеров творений нашей культуры, какие есть в моем распоряжении? Если мы пытаемся наладить общение с этими… существами… то нужно пытаться по-настоящему, вкладывая в это все свои силы.
Именно это и вызвало у нее желание поморщиться. Он не хотел разговаривать с ними, даже пытаться не хотел, но она установила порядок дальнейших действий, и теперь он отдавал имеющиеся ресурсы избранной ею тактике, каких бы жертв это ни требовало. Она хотела было извиниться, но не стала. Это подрывало как доверие, так и авторитет, который она имела благодаря доверию. Так что она просто кивнула.
– Если мы спустимся на планету, чтобы забрать уполномоченного и наших людей, а найдем там только обрывки гобелена и их потроха, я сделаю тебе огромную надбавку к жалованью, чтобы, когда в следующий раз будем в отпуске в Западной дуге, ты купил себе гобелен побольше размером и с большей плотностью ткани.
– В такой ситуации, если мы доживем до отпуска, яотлек, я буду тебе признателен.
– Твоя уверенность не знает пределов.
Двадцать Цикада устремил взгляд в потолок, который был почти полностью укрыт ковром ползучей зелени и встречающимися в ней здесь и там крохотными белыми цветочками.
– Ты видела их огневую мощь, и мы оба знаем нашу, – сказал он. – Эта война будет очень трудной и очень долгой, и хотя будущее совсем не та материя, в которую мне хотелось бы заглядывать, не думаю, что мы с тобой будем последней парой яотлек-адъютант на этой войне.
– Пока что мы живы, – сказала она. – Несмотря на яростные усилия очень многих людей.
– Вот именно,